18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru


Читайте также


Фото Правда о жизни отшельников. Дневник доверенного врача Агафьи Лыковой

Фото Кача: река таежная. Часть вторая

Фото Кача: река таежная

Фото Надежда Пермякова: стихи к Новому году

Фото Россиянин в зеркале соцопросов – какой он?

Фото Размышления. Добро и зло

Фото Размышления. Мораль и закон

Фото Конкурс публикаций «КЛИНИЧЕСКАЯ ГОМЕОПАТИЯ – НА ПУТИ ОТ МЕДИЦИНСКОЙ ТЕ...

Фото Размышления. Апокалипсис наших дней

Фото Поющая осень: новые стихи Надежды Пермяковой

Фото "Если б я был главным врачом" и другие стихи прошлых лет Андрея Носыре...

Фото Стихи о медицине и рабочих буднях доктора Андрея Носырева


Б.П. Маштаков: «Главная больница моей жизни». Продолжение

    Комментариев: 0     версия для печати
Б.П. Маштаков: «Главная больница моей жизни». Продолжение

Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги

 

МОЙ ПУТЬ
книга воспоминаний


Б.П. МАШТАКОВ


Главная больница моей жизни

Гнойно-септический центр

Следующий момент – нас очень тревожила гнойная хирургия. Находилась она в неприемлемых условиях, поэтому в гнойных отделениях часто болели сотрудники. Это касалось не только собственно отделения гнойной хирургии, но и гинекологии, урологии, торакальной хирургии и ряда других отделений. Ну а в палате интенсивной терапии для гнойных больных не было даже вытяжки воздуха, поэтому гнойная инфекция свободно гуляла по больнице. Мне говорили: «Борис Павлович, никто не хочет у нас работать, все сотрудники переболели разными гнойными заболеваниями. Желательно, чтобы гнойные больные были вместе, где им могли оказывать интенсивную помощь».

 

А.И. Лебедь и Н.И. Кольба в операционной гнойно-септического центра.


Так встал вопрос о создании гнойно-септического центра. Если мне не изменяет память, мы третьи в России организовали такой центр. Его идеологом стал профессор Александр Генрихович Швецкий, заведующий кафедрой хирургии № 2. Это ученый очень грамотный в вопросах гнойной хирургии. Он при каждой встрече подталкивал меня: «У нас нет гнойно-септического центра, давайте сделаем, и это будет благо и для больницы, и для больного, что даст нам возможность значительно уменьшить показатель летальности на этом сложном направлении».

 

Несмотря на то, что в больнице не было для этого свободных площадей, решились на такой сложный шаг. Начал договариваться о передислокации отделений, а отделение челюстно-лицевой хирургии сократили на 30 коек.

 

Было очень много неудовольствия со стороны уважаемого мной профессора Анатолия Александровича Левенца. Естественно, какой нормальный хозяин позволит, чтобы его направление сократили ровно наполовину. Был уверен в обратном: в этом отделении немало пациентов, которым требуется амбулаторное, а не стационарное лечение.

 

Открытие кардиологического отделения № 2.

 

В конечном итого, страсти улеглись, мы отремонтировали на восьмом этаже крыло. Пригласил туда профессора А.А. Левенца и заведующего отделением челюстно-лицевой хирургии Альберта Давыдовича Каргера – это тоже известная и авторитетная в медицинском мире фигура, и говорю: «Вот вам отделение, отремонтированное, как полагается, все чисто, палаты оборудованы, вся мебель на месте». Они согласились на переезд отделения в усеченном варианте. Время показало, что 30 коек – оптимальное количество для этого отделения.

 

Вместе с профессором А.Г. Швецким мы разработали структуру гнойно-септического центра: 30 коек хирургических, 12 – реанимационных. В центре мы также открыли операционный блок, где сделали комнату для барокамеры. Анаэробная инфекция должна лечиться в барокамере. Раньше гнойного больного с девятого этажа доставляли на первый, где было отделение оксигенации. Сколько инфекции распространялось по зданию, пока гнойного больного везли в барокамеру, можно было только догадываться.

 

2007. Самые красивые медицинские сестры - в краевой больнице.

 

Идеология нового центра была такова: в реанимационном отделении центра должны лежать гнойные больные всех хирургических профилей, но каждое отделение занимается своими больными. Там начали концентрировать и гнойных стоматологических больных, и урологических, и гинекологических, и торакальных…

 

В центре мы поставили ламинарную систему очистки воздуха. Понимая, что такие же инфекции и стойкие штаммы микробов были в ожоговой реанимации, мы и там сделали похожую систему очистки воздуха. Было создано три абсолютно автономных вытяжки, чтобы не произошло смешивания воздуха, что помогло повлечь распространение инфекции, скажем, из палаты для анаэробных больных в палату интенсивной терапии или операционную. А.Г. Швецкий возглавил центр и был окрылен: его идея получила право на жизнь.

 

Мы сразу почувствовали отдачу центра: сотрудники, связанные с гнойными больными, перестали болеть. Взяли анализ воздуха в центре: он был таким же, как в других отделениях, где нет гноя, а ведь раньше показатели по микробам зашкаливали. Вся инфекция была сосредоточена в одном месте, вне зависимости, какие узкие специалисты лечили больных. Когда у них заканчивался реанимационный период, и за их здоровье уже не было опасений, кА и не было прессинга инфекций для окружающий, таких больных переводили в профильные отделения.

 

2005 год. Гость больницы - губернатор А.Г. Хлопонин.

 

Думаю, мы сделали правильно, да это подтвердила и статистика: уменьшилась летальность из-за инфекционной природы. Когда в Красноярске проходила российская конференция, посвященная деятельности великого отечественного хирурга В.Ф. Войно-Ясенецкого (архиепископа Луки), приехал академик РАМН В.С. Савельев – главный хирург России.

 

Все участники конференции ознакомились с работой нашего гнойно-септического центра и были восхищены увиденным. Это меня обрадовало: мы на правильном пути. Позже, когда я был в командировке в Новосибирске, меня встретил профессор Евгений Михайлович Благитко, заведующий кафедрой хирургии Новосибирского медуниверситета, и говорит: «Борис Павлович, скажи главному врачу нашей областной больницы, чтобы он создал и у нас такой же гнойно-септический центр».

 

Конечно, я думаю, что реализация глобальных медицинских проблемных проектов зависит от идеологов. Мы, организаторы, нужны для того, чтобы помочь отделить зёрна от плевел. Ты должен выслушать все мнения и принимать, как говорится, единственно правильное решение с твоей точки зрения, не всегда согласованное.

 

Региональный сосудистый центр

Следующий этап – образование регионального сосудистого центра. Для этого мы задумали трансформировать центр интенсивной кардиологии и сердечно-сосудистой хирургии в региональный сосудистый центр с другим, более современным подходом к лечению инсультных больных. А было это так.

 

2006 год. Я и Егор Евгеньевич Корчагин, руководитель краевого агентства здравоохранения, поехали в Москву на конференцию по созданию в России сосудистых центров. Смертность от сердечно-сосудистых заболеваний в стране била все рекорды. Правительство готово предпринять кардинальные шаги для улучшения ситуации, но чтобы не наломать дров, которые, как известно, могут дорого обойтись бюджету, договорились, что сначала запускаем несколько пилотных проектов. Для создания первых сосудистых центров в России было решено выбрать территории, где уже есть определённый опыт лечения сердечно-сосудистых заболеваний, чтобы там отработать модель и запустить её во всех регионах России. Я предложил организовать сосудистый центр на базе краевой больницы.

 

Конференцию вёл заместитель министра Руслан Альбертович Хальфин. Он и говорит: по поводу Красноярска как пилотного проекта возражений нет и не может быть, а вот больница выбрана не совсем правильно. Для этой цели больше подходит БСМП, где есть соответствующие службы по оказанию экстренной помощи. А краевая больница – плановая.

 

– Борис Павлович, объясни, зачем в краевой больнице сосудистый центр? – обратился он ко мне. – Ты же понимаешь, сколько предстоит сделать, чтобы создать там соответствующую экстренную службу. Не вижу логики.

Я ответил, что только краевая больница в Красноярском крае имеет необходимые материально-технические и кадровые ресурсы для создания подобного центра. Сошлись на том, что к нам приедут специалисты министерства, изучат тему, и уже на основании их заключения министерство примет решение, в какой больнице будет сосудистый центр.

 

Руслана Альбертовича я хорошо знал: когда возглавлял Красноярский крайздравотдел, он руководил таким же отделом в Свердловском облисполкоме. В том году, когда я стал главным врачом краевой больницы, он был назначен заместителем министра. Одним словом, это был опытнейший организатор здравоохранения, и его можно было убедить только конкретными фактами.

 

Р.А. Хальфин слово сдержал, прислав из Москвы своих специалистов. Они, изучив возможности нашей больницы и БСМП, пришли к выводу, что пилотный проект надо запускать всё-таки в краевой больнице, потому что мы уже не только приобрели, но и освоили ангиограф, 16-срезовый компьютер, имели другое оборудование, необходимое для диагностики и лечения сердечно-сосудистых заболеваний.

 

Предлагая министерству открыть региональный сосудистый центр в стенах краевой больницы, знал, что у нас есть нужные для серьёзного эксперимента специалисты, которые всегда готовы повышать свою квалификацию и усложнять лечебные задачи. Это был мой главный козырь, и он сработал.

 

Очень не хотелось, чтобы в день установления нового оборудования мы говорили бы о нём, как о вчерашнем дне. Нам надо было хотя бы чуть-чуть, но обогнать время, иначе нельзя будет в принципе говорить о современных методах лечения. Поэтому и спорили, доказывали, вооружившись информацией, добытой из научных статей, опубликованных как в российских, так и иностранных профессиональных изданиях, проводили консультации в профильных НИИ. Понятное дело, чужой опыт никто на блюдечке не принесет, нужно не только его отыскать, но сделать так, чтобы люди были готовы помочь дельными консультациями. Так прошло почти два года. Столько времени нам понадобилось, чтобы запустить новый центр.

 

Председатель Законодательного Собрания Красноярского края А.В. Усс на больничноой стройке.

 

…Беспомощность нашей медицины я почувствовал в дни своего лечения в Америке. Могу с уверенностью сказать: если бы я решился на операцию даже не в Красноярске, а в Москве или Санкт-Петербурге, вряд бы она прошла успешно, слишком большие у меня были проблемы со здоровьем, которые не решил бы даже генеральный хирург без определенного технического оснащения клиники. В Америке операции подобной сложности уже не являли собой что-то из ряда вон выходящее.

 

Конечно, тогда, в 1997 году, я был рад, что меня вернули к активной жизни, но в то же время привез из Америки горький осадок в душе: а мы чем хуже американцев, что так отстали в медицине? Я стал четко понимать, в каком направлении надо идти. Вот что означает испытать проблему на собственной шкуре.

 

Параллельно с решением чисто технических вопросов начали подбирать кадры для будущего центра, используя малейшую возможность, чтобы отправить своих кардиологов, сосудистых и кардиохирургов, реаниматологов, анестезиологов на учебу не только в московские профильные научно-исследовательские институты, клиники, но и в Европу.

 

Сначала федеральное министерство выдвинуло требование, чтобы в сосудистых центрах были только инсультные больные. Я говорю москвичам: при чём тут один инсульт? А ишемическая болезнь сердца разве не является сосудистым заболеванием? Давайте не будем сужать проблему только до этой болезни. Потом они начали настаивать, чтобы блок интенсивной терапии был в составе отделения инсультов и им заведовал невролог. Я сказал столичным чиновникам, что так дело не пойдёт, мы сделаем отделение реанимации, где заведующим будет реаниматолог. Это отдельная служба, но в составе сосудистого центра. Только реаниматологи должны быть подготовлены в вопросах неврологии.

 

Говорят, в спорах рождается истина. Считаю, что это был именно такой случай. По большинству спорных позиций москвичи согласились с нами, правда, заметив: если аналогичные центры в других регионах, запущенные по их варианту, докажут свою жизненность, нам придётся поступиться. Мол, пилотные проекты на то и существуют, чтобы потом от чего-то отказываться, что-то отметёт сама жизнь.

Наконец наступил день, когда представители министерства меня спросили, когда мы планируем открытие центра.

– 16 июня – к Дню ме дработника, – ответил я.

И слово мы своё сдержали. 16 июня 2008 года, в канун нашего профессионального праздника, в краевой больнице отмечали важную победу.

 

Руководителем центра я назначил Алексея Владимировича Протопопова, на то время уже доктора медицинских наук. Потомственный врач, учёный. Его отец и мать – известные в крае рентгенологи, а Алексей Владимирович, не изменяя семейной, если так можно выразиться, специализации, посвятил себя рентгенхирургии.

 

В министерстве, узнав, кто в Красноярске возглавил сосудистый центр, возмутились в прямом смысле этого слова. Как руководителем сосудистого направления может быть ретгенхирург, пусть даже с регалиями и научными знаниями, но не имеющий отношения к неврологии? Мне пришлось выдержать настоящий бой и доказать, что рентгенхирургии уготована роль одного из главных современных направлений в сложнейших сосудистых операциях. И Красноярская краевая больница, как показало время, стала одной из первых клиник России, где доказали жизненность этой идеи.

 

2010 год. В.А. Протопопов, я, начальник лечебного отдела минздрава края Г.З. Низамеева,

заместитель министра Б.М. Немик на юбилее Томского кардиологического центра.

 

Да и А.В. Протопопову потребовалось совсем мало времени, чтобы не только разобраться во многих неврологических нюансах, но и нацелить коллектив на освоение передовых методик. Теперь он известен не только в России, но и за рубежом, куда его стали приглашать для прочтения лекций и проведения операций. Так что красноярцы могут гордиться своим талантливым ученым и врачом, прекрасным организатором медицины, а я рад, что тогда, в 2008 году, не ошибся в выборе руководителя регионального сосудистого центра.


В конце 2011 года в Красноярске произошло знаковое событие: впервые в Красноярском крае Протопопов провел пять операций по замене клапанов на сердце эндоваскулярным методом. Подобные операции до нас были выполнены лишь в трех ведущих НИИ кардиохирургии страны, а среди больниц мы освоили эту методику вторыми. Первыми были краснодарцы, с которыми у нас давно установлены творческие контакты.

 

2007 год. На всттече Нового года в краевой больнице.

 

Все пять экспериментальных операций в Красноярске прошли успешно. Это были случаи, когда больным из-за их плохого состояния здоровья не могли сделать традиционную операцию на открытом сердце.

 

Когда я наблюдал за их ходом, мне было радостно сознавать, как далеко вперед мы шагнули за эти три с половиной года. Присутствовавшие на этих операциях ведущие иностранные специалисты отметили нашу подготовленность к подобным высокотехнологичным вмешательствам в организма человека.

 

Сейчас модно говорить о модернизации, многие ждут манны небесной, мол, Москва должна дать денег – и все пойдет, как по маслу. Только жизнь устроена так, что если хочешь чего-то достичь в этой жизни, берись за дело сам и не отступай от намеченного. Даже не имея много денег, можно легко угробить начинание, потому что успех придет при условии, когда есть кому решать назревшие проблемы. Сомневаюсь, что наш центр был бы работоспособным, если бы мы надеялись на чужие мозги и ценные указания сверху, а не выработай свой путь модернизации в сердечно-сосудистом направлении.

 

Я с коллективом пищеблока.

 

Да, федеральное правительство нашу инициативу поддержало деньгами – более 250 миллионов рублей, но к выбору техники мы подошли со всей ответственностью. Смогли купить еще одни агиограф, 64-срезовый компьютерный томограф в краевую больницу и 16-срезовые – в Норильск, в красноярскую больницу № 20 и в Минусинск. В краевую больницу также приобрели ультразвуковые аппараты, современное оборудование для нейрохирургических операций: навигационную систему и операционный стол, мощные лампы для освещения нейрохирургических операций. Стали больше оперировать больных с аневризмами на головном мозге, с геморрагическим инсультом.

 

За короткий срок успели главное: освоили передовые методики лечения сосудистых заболеваний. Та серьезная научно-практическая школа, которая закладывалась в краевой больнице с первых дней её существования: тщательный подбор врачей, пытливых, работоспособных, творческих натур, и в случае с открытием регионального центра сработала, как говорится, на твёрдую пятёрку. Теперь уже никто не имеет претензий по поводу того, что центр возглавил рентгенхирург, наоборот, к нам едут за опытом. Как само собой разумеющееся воспринимается и немалый перечень сердечно-сосудистых заболеваний, которыми занимаются врачи этого центра.

 

Структура регионального сосудистого центра вырисовалась так: неврологическое отделение (48 коек), реанимация (12 коек), два отделения кардиологии и сосудистое отделение. Нашу кардиологическую часть сосудистого центра Москва признала, когда к этой теме подключился академик Евгений Иванович Чазов, который подтвердил правоту красноярцев.

 

Почему красноярским врачам было понятно, что в структуре сосудистых центров обязательно должна быть кардиологическая часть? Да потому, что в этом направлении краевая клиническая больница работала с 1998 года, и у нас уже был определённый опыт.

 

Что нам дал региональный сосудистый центр? Во-первых, мы выработали новый современный подход к лечению инсультных больных, который кардинально отличался от общепринятого. Раньше при лечении инсульта не учитывался фактор времени: если у человека случился приступ, скажем, сегодня вечером, в больницу его привозили только на следующее утро. Теперь же стали действовать совершенно по-иному: чем раньше больной будет доставлен в сосудистый центр, тем быстрее мы сможем добиться положительных результатов. Во-вторых, мы начали выполнять высокотехнологичные сосудистые операции, что раньше было невозможно сделать из-за недостаточной технической оснащённости.

 

Одна из самых больших проблем, с которыми мы столкнулись, когда центр заработал, – это постоянная угроза превращения его в структуру по выхаживанию инсультных больных. По регламенту инсультный больной должен 20 дней находиться в центре, включая время пребывания в реанимационном отделении. А дальше мы не знаем, куда девать больных, которые остановились на определённой точке лечения.

 

По словам известного красноярского учёного и практикующего нейрохирурга Михаила Григорьевича Дралюка, это ситуация, когда тело есть, а души уже нет. Успех лечения таких больных зависит от длительного и системного ухода, но это не функция краевой клинической больницы. Если инсультные больные поступают из районов, мы после оказания необходимой помощи отправляем их на дальнейшее лечение в ЦРБ.

 

С красноярскими городскими больницами постоянные конфликты из-за того, что там наотрез отказываются брать инсультных больных для выхаживания. Получается, что койки интенсивной терапии заняты больными, которые не нуждаются в них. Мне думается, что краевая власть вынуждена будет учредить новую медико-социальную структуру, задача которой – уход за инсультными больными после оказания им экстренной помощи в сосудистых центрах, тем более что эта служба в крае значительно расширится при запуске межрайонных сосудистых центров.

 

Сегодня можно говорить о конкретных результатах работы Красноярского регионального сосудистого центра за три года: наблюдается уменьшение летальности как по ишемическому, так и по геморрагическому инсульту, а также по инфаркту и другим сосудистым заболеваниям. Приятно осознавать, что в этом заслуга, прежде всего, коллектива краевой клинической больницы, особенно регионального сосудистого центра. Именно с его учреждением лечение сосудистых больных в крае приобрело системный характер.

 

Мы на деле доказали, что сосудистые центры необходимы, но для края, где сердечно-сосудистые заболевания упорно держат печальное первенство, одного центра явно недостаточно. Поэтому в программу модернизации медицины Красноярского края включено создание ещё четырёх центров: в Красноярской больнице скорой медицинской помощи, а также в Ачинске, Канске и Лесосибирске. Это к уже действующим центрам в 20-й больнице (Красноярск), в Норильской городской больнице и Минусинской ЦРБ.

 

Как известно, на периферии и так острый кадровый медицинский голод, а тут требуются доктора высокой квалификации – неврологи, анестезиологи, реаниматологи, специалисты для работы с компьютерным томографом. Врачи краевой больницы всегда готовы поделиться опытом, главное, чтобы вновь создаваемым центрам было кого прислать на обучение и стажировку.

 

Как показал наш опыт, успех дела в значительной степени зависит от того, кто станет у руля сосудистых центров. Человек должен быть заинтересован, видеть свою профессиональную перспективу и перспективу центра, а не жить вчерашним днём. Помню, приехали мы на смотрины в Минусинский межрайонный сосудистый центр, главный врач больницы познакомил с заведующей центром. Тусклый взгляд, вялый разговор. И невооружённым глазом видно, что руководитель этого центра не будет стремиться к новым технологиям и методикам, потому что лично для неё достаточно тех знаний, которые она получила в своё время в мединституте. И то, что за последующие после этого три десятка лет произошло много изменений, ей совсем неинтересно.

 

Как я ни пытался выяснить у руководителя центра, с какими трудностями она столкнулась, какую помощь ей могут оказать специалисты краевой больницы, конкретного ответа так и не получил. Своё мнение о неудачном выборе руководителя центра высказал главному врачу. Разве этот человек будет «локомотивом» при внедрении высоких технологий? Если и станет работать, то как 20 лет назад. А вскоре узнал, что этого специалиста всё-таки вынуждены были отстранить от заведования.

 

Примером того, каким должен быть руководитель в современной медицине, является, безусловно, Алексей Владимирович Протопопов. Он никогда не ждёт указаний, что и как ему делать. Достаточно узнать, что где-то, не обязательно в России, это могут быть Соединённые Штаты, Англия, Германия или другая развитая страна, внедряют что-то новое в его направлении, он сразу связывается, если надо – едет туда.

 

Он в постоянном поиске и учёбе. В совершенстве владеет английским языком, что очень важно для получения профессиональной информации. И стоит ли удивляться, что о нём говорят как о талантливом враче и учёном. Он в расцвете творческих сил и, думается, ещё не прошёл пик своей славы. Но об этом, по моим наблюдениям, он думает меньше всего, целыми днями отстаивая у операционного стола.

 

…У каждого человека бывают в жизни определённые моменты, когда он итожит свой жизненный путь. Как-то над этим задумался и я. Среди дел, которыми я могу гордиться, будет и то, что именно в мою бытность главным врачом Красноярской краевой клинической больницы была освоена замена аортального клапана эндоваскулярным методом. За ним, безусловно, большое будущее. Кроме того, в крае предприняты серьёзные меры по упреждению инфарктов и инсультов. Это и программы по профилактике гипертонии, когда комплектовались обучающие группы из пациентов, входящих в группу риска. Это и борьба с вредными привычками, особенно с курением и пьянством, которые часто являются главной причиной многих заболеваний, в том числе сердечно-сосудистых.

 

Знаю, некоторые считают меня излишне суровым в обращении с больными. Мол, человеку, который двадцать, а то и тридцать лет курит, невозможно в один день забыть про сигареты. Исходя из личного опыта могу утверждать, что ничего особенного в этом нет, главное – захотеть. Если же больной считает, что состояние его здоровья – профессиональный обязанности исключительно врача, то финал для него будет печальный. От человека, его воли зависит процентов на 90 успех лечения.

 

Я и главный хирург Минздрава РФ академик В.С. Савельев.

 

Наряду с развитием сердечно-сосудистого направления удалось подтянуть и урологию, и гинекологию. В ККБ урология из-за отсутствия необходимой аппаратуры долгое время была моей головной болью. Врачи – умницы, но бывают ситуации, когда, как говорится, выше головы не прыгнешь, и наша техническая отсталость в урологии угнетала. Тем временем в СМИ озвучивалась информация, в какие красноярские больницы закупили эндоскопическую аппаратуру, как успешно осваивают ее, а у нас было все по-прежнему – по-дедовски.

 

В гинекологии тоже подобная ситуация. Я всегда испытывал чувство вины перед пациентами, когда мне приходилось договариваться с другими больницами об оказании помощи нашим урологическим и гинекологическим больным. Мы даже не могли раздробить камни в почках ультразвуком или сделать щадящую эндоскопическую операцию больной женщине. Врачи меня подталкивали: «Отстаём от времени, Борис Павлович, нас другие давно обогнали, а быть догоняющим тяжело».

 

Я понимал их правоту, но выделявшиеся из краевого бюджета финансы не позволяли усилить техническую базу этих двух направлений. В конце концов, удалось подключить к проблеме депутатов Законодательного Собрания Красноярского края, особенно большую настырность проявил депутат Юрий Михайлович Данильченко, который помог выбить деньги из краевого бюджета, на которые мы купили современную аппаратуру в урологическую операционную. Следующий этап – обновление гинекологической операционной. Коллективы этих отделений работоспособные, достойный вклад в освоение новых методик вносят профильные кафедры медуниверситета.

 

Освоение новой техники в гинекологии прошло в период, когда ушла на пенсию Светлана Дмитриевна Грабежова. У неё был заслуженный беспрекословный авторитет в больнице, и я волновался: а справится ли коллектив с новыми и достаточно сложными задачами без неё? Справился. Это говорит о том, что Светлана Дмитриевна была действительно хорошей заведующей, врачи, оставшись без своего многолетнего лидера, так же плодотворно работали.

 

Новая заведующая этим отделением была приглашена из другой больницы. Мы здесь использовали метод подбора кадров, опробованный господами капиталистами, которые предпочитают не учить самим специалистов, а приглашать тех, кто достиг определённых профессиональных высот. Заведующей гинекологическим отделением была назначена Елена Валентиновна Дудоровская, которая состоялась как специалист высшей категории в четвёртой городской клинической гинекологической больнице. Эта профильная городская больница является в Красноярске «локомотивом» в освоении того нового, что появляется в гинекологии, поэтому было решено пригласить на заведование профильным отделением специалиста именно из этого учреждения.

 

К сожалению, с каждым годом всё острее встаёт в медицине кадровый вопрос. Далеко ходить не буду, возьму родную краевую больницу. Если врачам старшего и среднего поколения, чтобы туда попасть, надо было в своё время выдержать жёсткий отбор, показать, на что они способны, то сейчас, к сожалению, условия приёма новых сотрудников стали намного мягче, если так можно выразиться.

 

Да, в краевую клиническую по-прежнему тянется талантливая молодёжь, но бывает часто так: молодой доктор опыта набрался – и уходит в платную медицину. Ты как главный врач можешь уговаривать напоследок, пытаясь задержать, а можешь молча подписать заявление об увольнении «по собственному», понимая, что причина одна – разница в заработной плате в государственной клинике и частной. Ситуацию в значительной мере спровоцировала несправедливость в оплате труда медиков в государственных медицинских учреждениях, когда была повышена зарплата участковым терапевтам, педиатрам, врачам общей практики, а труд узких специалистов – хирургов,  эндокринологов, нефрологов, анестезиологов… оценивался так, что на эти деньги человек не то что семью, себя не способен содержать. Существует два выхода: требовать дополнительную мзду от пациентов и быть в вечном страхе разоблачения или идти туда, где достойно платят.

 

Есть немало и таких случаев: врач считает место своей основной работы краевую больницу, а подработку ищет в платной медицине. Мне понятно, почему не наоборот: краевая больница по-прежнему остаётся самой серьёзной диагностической и лечебной базой в Красноярском крае, многие врачи здесь занимаются наукой, защищают диссертации, даже докторские, что только приветствуется.

 

Где сегодня больные хотят лечиться при наличии достаточно большого количества больниц в Красноярске? В краевой клинической. Поэтому предприняты меры, чтобы краевая больница стала доступной пациентам, прежде всего, проживающим за пределами краевого центра, где уровень оказания медицинской помощи, что греха таить, намного ниже.

 

Считаю, что мы совершенно правильно определили категорию граждан, которые имеют приоритетное право на получение медицинской помощи в главной клинике Красноярского края. Но плохо, что в силу слабо подготовленных кадров в ряде районных больниц, отсутствия там как некоторых узких специалистов, так и диагностической аппаратуры краевой больнице часто приходится выполнять функции ЦРБ. Слишком дорогая и непозволительная роскошь.

 

Как создавался Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии

Я хочу остановиться на довольно интересной теме: почему именно в Красноярске построен Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии. Начиналось все при министре М.Ю. Зурабове, когда было принято решение строить в некоторых территориях, развитых в отношении кардиохирургии, такие федеральные центры. Красноярский край попал в поле зрения российского министерства не случайно: мы уже заявили о себе в этой области медицины, была известна красноярская кардиология и кардиохирургия.

 

Наши врачи неоднократно стажировались в Новосибирском институте патологии кровообращения им. Мешалкина и были там на хорошем счету. У этого института мировое имя. Его руководитель академик Александра Михайлович Караськов приезжал к нам, и мы договорились, что будем не только отправлять наших врачей на стажировку в Новосибирск, но и ведущие сотрудники института станут приезжать к нам оперировать больных и учить наших хирургов. Вот такой мы организовали своеобразный мастер-класс в операционной.

 

Получить в Красноярске кардиохирургический центр федерального значения – об этом можно было только мечтать. И вот мечта стала явью благодаря поддержке новосибирцев, которые авторитетно доказали федеральному отраслевому министерству преимущества красноярской медицинской школы. Знаю, что руководители практически всех сибирских территорий хотели, чтобы именно у них появилось такое современно медицинское учреждение, но выбор заслуженно пал на Красноярск, и в этом сыграли большую роль наши кардиологи и кардиохирурги, их возросшее мастерство.

 

Руководитель краевого управления здравоохранения И.А. Шнайдер, председатель краевого

Законодательного Собрания А.В. Усс и я в театре оперы и балета. 2002 год.

 

Когда в феврале 2006 года министр М.Ю. Зурабов приехал в Красноярск, он, естественно, посетил краевую больницу, и мы ему показали механизм взаимодействия подразделений кардиологических и сердечно-сосудистых служб. После этого министр сказал: «Я считаю, что в Красноярске надо строить федеральный центр». Вскоре было развернуто грандиозное строительство. Вопрос стоял о руководителе. Поскольку это кардиохирургический блок, я решил предложить кандидатуру заведующего кардиохирургическим отделением доктора медицинских наук Валерия Анатольевича Саковича, чтобы он с самого начала мог контролировать стройку, а затем стал главным врачом федерального центра.

 

В довольно сжатые сроки центр был построен. Я понимал, что основной кадровый костяк в нем будет из краевой больницы. Во-первых, был уже многократный исторический опыт, когда при отпочковании от нашей больницы таких серьезных и больших направлений, как онкология, офтальмология, педиатрия, работу в новых больницах ставили выходцы из краевой больницы. Во-вторых, кто из хирургов не мечтает каждый день заходить в операционные, оснащенные по последнему слову техники? Именно это было в новой клинике. Немаловажный момент – зарплата. Задолго до открытия федерального центра официально объявили, что она будет там намного выше, чем в других больницах, включая нашу.

 

А.В. Протопопов, Н.А. Протопопова и я в день 50-летия трудового стажа Н.А. Протопоповой в ККБ.

 

Получилась парадоксальная ситуация: мы хотели, чтобы в Красноярске была открыта федеральная клиника, немало сделали для того, чтобы идея получила право на жизнь, и в то же время с его открытием нас ждали большие кадровые потери. Начали думать, как свести их к минимуму. Мне удалось убедить руководителей каря в необходимости выделения дополнительных средств для подготовки кадров на кардио-сосудистых направлениях. Два года мы их учили, особенно реаниматологов, хирургов, медицинских сестер-анестезисток, палатных сестер для отделений реанимации: у нас был двойной штат этих специалистов. Также были предусмотрены деньги не только на обучение их в краевой больнице, но и на стажировки в ведущих московских клиниках, и даже за рубежом.

 

Чтобы больница была на плаву, надо постоянно отрабатывать новые мтеодики – быть в развитии. До открытия Федерального центра сердечно-сосудистой хирургии у ККБ не было реальных конкурентов по оказанию помощи сердечно-сосудистым больным. Теперь же у нас различается поле деятельности: «федералы» оказывают плановую помощь, мы – экстренную. А вот по оказанию экстренной помощи инсультным больным у краевой больницы пока конкурентов нет.

 

Губернатор Л.В. Кузнецов в краевой поликлинике. 2011 год.

 

Когда открылся федеральный кардиоцентр, от нас фактически одномоментно уволились 200 человек. Безусловно, больница что-то потеряла, но не остановилась. Как известно, чтобы кардиохирург мог с полным правом называться кардиохирургом, его надо обучать дополнительно в операционных не менее шести лет. Но благодаря довольно грамотной позиции краевых властей кадрового коллапса не случилось, хотя каждый десятый перешел в кардиоцентр. А больница продолжала функционировать в прежнем режиме. И центр заработал сразу – пришли опытные хирурги и привычно стали у операционного стола.

 

Я понимаю одно: если в Красноярске начало действовать еще одно современное медицинское учреждение, то в любой ситуации это приобретение для края. Пусть он и работает на весь сибирский регион, но основной поток пациентов все равно будет из Красноярского края. От этого никуда не деться. Очень важно, что человеку не надо будет никуда ехать, чтобы получить современную кардиохирургическую помощь.

 

Апрель 2011 года. Интернациональная операционная бригада

(оперирующий хирург А.В. Протопопов) в полном составе.

 

Если тогда, в 1997 году, я мог бы получить качественную медицинскую помощь в Красноярске, зачем мне нужны были бы дальние перелеты? Радуюсь, что наконец-то не стыдно ни за наших врачей, ни за оборудование, которое стало подкреплением их мастерства. Правда, основное и самое дорогостоящее оборудование по-прежнему иностранного производства.

 

В 2005 году состоялось памятное событие для коллектива краевой больницы: из Москвы пришло сообщение, что нам присуждена международная премия «Профессия – жизнь» за достижения в области клинической медицины. Если честно, для нас это было неожиданным подарком: такое высокое признание получила не столичная клиника, где финансирование не чета нашему и в целом возможности другие.

 

На церемонии присуждения больнице международной премии "Профессия - жизнь".

 

Насколько я понимаю, эта награда – оценка работоспособности всего коллектива, его высокого творческого потенциала. И это радует.

 

Мне как главному врачу был вручен орден, а диплом и памятный знак – награды коллектива. Я их передал на вечное хранение в наш музей истории медицины, где они заняли достойное место в экспозиции.

 

Автор Борис Павлович Маштаков


Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги






Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2023

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.

Наверх