18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru


Читайте также


Фото Правда о жизни отшельников. Дневник доверенного врача Агафьи Лыковой

Фото Кача: река таежная. Часть вторая

Фото Кача: река таежная

Фото Надежда Пермякова: стихи к Новому году

Фото Россиянин в зеркале соцопросов – какой он?

Фото Размышления. Добро и зло

Фото Размышления. Мораль и закон

Фото Конкурс публикаций «КЛИНИЧЕСКАЯ ГОМЕОПАТИЯ – НА ПУТИ ОТ МЕДИЦИНСКОЙ ТЕ...

Фото Размышления. Апокалипсис наших дней

Фото Поющая осень: новые стихи Надежды Пермяковой

Фото "Если б я был главным врачом" и другие стихи прошлых лет Андрея Носыре...

Фото Стихи о медицине и рабочих буднях доктора Андрея Носырева


Б.П. Маштаков: «Неугодный»

    Комментариев: 0     версия для печати
Б.П. Маштаков: «Неугодный»

Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги

 

МОЙ ПУТЬ
книга воспоминаний


Б.П. МАШТАКОВ


Неугодный

Безусловно, в моей жизни главным везением была встреча и работа бок о бок с очень добрыми и умными людьми, которые приложили усилие, чтобы я стал сначала хирургом, а потом организатором здравоохранения. Благодаря им, своим учителям, я полностью отдавал себя работе: выходной ли, праздник ли, работа для меня была прежде всего. По-другому не мог. Потому что по таким принципам жили они.

 

За 24 года работы в крайздравотделе привык, что настырность даёт конкретные результаты: здравоохранение Красноярского края постоянно было одним из лучших не только в Сибири, но и в России. И если мы по какому-то показателю опускались ниже на одно-два места, я очень переживал и делал всё, чтобы исправить положение.

 

Привык, что руководители края и Минздрава страны с уважением относились к здравоохранению Красноярского края. То, что происходило в России да и в крае с управленческим звеном в середине 1990-х, было похоже на суматошный, лишённый всякой логики сценарий: в краевой администрации с каждым месяцем оставалось всё меньше людей из команды Федирко. Их места занимали люди, как правило, не знакомые со спецификой управления, но полные амбиций и яростного желания «стариков» убрать, а на их место посадить знакомых, друзей, родственников. Естественно, такие, с позволения сказать, команды подбирались не по принципу деловых качеств и знания предмета.

 

О преемственности даже речи не было: надо было старое разрушить до основания, а потом без фундамента строить новый мир. Когда интересовался, кто по специальности новый начальник, какие у него познания предмета, в ответ слышал гордое: «Я менеджер!». И говорилось это с таким придыханием, что отпадало всякое желание выяснять, на что способен этот человек. А я был всего лишь врачом, поэтому мог работать только в здравоохранении, которому фактически отдал всю свою жизнь.

 

К чему я это веду. Когда вторым в новейшей истории Красноярского края губернатором стал доктор экономических наук В.М. Зубов, я почувствовал натянутость в наших отношениях, которая шла от губернатора. Нет, меня не упрекали, что я плохо работаю, но нарочитая холодность откровенно мешала работе. Думалось, когда-нибудь этот нарыв прорвётся.

 

И это случилось в самый неподходящий момент, когда встал вопрос о срочной операции на сердце. Собираю медицинские документы для операции, а меня приглашает заместитель губернатора по социальным вопросам Николай Сергеевич Глушков и предлагает провести чрезвычайный съезд медработников, на котором нужно обсудить ситуацию в здравоохранении Красноярского края.

 

1997 год, массовые невыплаты зарплат бюджетникам, невыполнение принятых бюджетов разных уровней из-за отсутствия денег, шахтёрские смуты… Тогда чрезвычайные съезды можно было проводить по всем отраслям страны. Вопрос заключался в другом: а что бы это дало? Разве только пар выпустить. Я говорю Глушкову:

– Для того чтобы созвать съезд и его решения имели законную силу, надо в коллективах провести собрания по выдвижению делегатов, а вот конференция не требует выполнения таких процедур, и её можно подготовить намного быстрее. Давайте проведём конференцию.

 

На этом сошлись: Н.С. Глушков не раскрывает мне, руководителю здравоохранения края, почему решено объявить именно в здравоохранении чрезвычайное положение, а я не стал углубляться в детали. Состояние здоровья и без того было критическим, а подтекст и так был понятен.

 

Проходит несколько дней, мне надо улетать на операцию. Николай Сергеевич ещё раз приглашает меня к себе с неожиданным  предложением уволить Ольгу Константиновну Ипполитову. Я понимаю, что не в ней здесь проблема, а во мне. Ольга Константиновна – самое сильное кадровое звено в краевом управлении здравоохранения, а я на время операции и последующей реабилитации выбит из рабочего процесса. Значит, кому-то надо действительно сменить кадровый состав управления здравоохранения. Я и говорю:

– Николай Сергеевич, чтобы уволить человека, надо иметь на то основания. Лучшего начмеда, чем Ольга Константиновна, сегодня в крае нет. Так за что мы будем её увольнять?

– Ну, хорошо, иди.

И я пошёл весь в горьких раздумьях, а завтра утром мне лететь в Америку. Полдня думал, как сказать Ипполитовой о ситуации. Уже вечером звоню Ольге Константиновне и говорю:

– Глушков может предложить тебе написать заявление об увольнении. Очень прошу, не делай этого. Самое большое, что в их силах, – отменить мой приказ о назначении тебя исполняющей обязанности начальника управления на время моего больничного.

– Борис Павлович, объясните, что происходит.

– Я пока не понимаю ситуацию, но настаиваю: не делай без меня никаких шагов.

 

В клинике я пролежал 10 дней, потом ещё 20 дней жил в семье Дризина: в таком состоянии врачи запретили мне лететь. Как только оказался в доме друга, тут же позвонил в Красноярск, чтобы узнать, как дела. Оказывается, как только я улетел, мой приказ о временном исполнении Ипполитовой обязанностей руководителя управления был отменён, обязанности руководителя исполняет другой мой заместитель – Алексей Викторович Подкорытов. В считанные дни была организована так называемая чрезвычайная конференция, на которой работу управления здравоохранения признали неудовлетворительной, что и следовало ожидать. Ещё Ипполитова сказала:

– Готовьтесь к разочарованиям: те, кто набивался к вам в друзья, больше всех поливали вас грязью.

 

А.В. Подкорытов был одним из моих заместителей – по общим вопросам. В управление здравоохранения он попал с должности главного врача небольшой психиатрической больницы в Овсянке, а до этого работал в Туве. За короткое время привёл больницу в порядок, хозяйская жилка у него отличная.

 

В марте 1997 года уволился мой заместитель по общим вопросам Валерий Леонидович Кузаков, и я предложил Николаю Сергеевичу Глушакову взять на эту должность А.В. Подкорытова. Глушаков поехал со мной в Овсянку, познакомился там с ним, походил по больнице и согласился.

 

По возвращении из Америки я сразу пошел к губернатору. Поговорили сначала о моем здоровье, потом переключились на систему организации здравоохранения в Соединенных Штатах Америки. В начале перестройки, насколько мне известно, молодой доктор экономических наук В.М. Зубов по культурному обмену прошел стажировку в США, и не просто интересовался медициной этой страны, но делал анализ того, что видел своими глазами 10 лет назад, и того, что там есть теперь.

 

Я сказал, что нужно и нам ставить медицину на такой уровень, чтобы мы могли сократить сроки лечения больных до американских, потому что это очень выгодно для государства исходя из стоимости койко-дня. Но для этого нужно внедрять современные технологии, а здесь две сложные проблемы: отсутствие необходимого оборудования и подготовка специалистов к работе по новым технологиям.

 

В общем, нужны финансы. В.М. Зубов со мной согласился, а затем спрашивает:

– Борис Павлович, вы знаете, пока вас не было, произошла чрезвычайная конференция в медицине?

Говорю:

– Слушал в записи.

– Ну и как вы её оцениваете?

– Как оцениваю? Не всё у нас было так плохо, мы в России находимся далеко не на последнем счету. Согласен, кое-какие реорганизации надо проводить.

В.М. Зубов и говорит:

– Вы тут за годы своей работы создали столько больниц, что вряд ли пойдёте на их закрытие или реорганизацию в сторону уменьшения.

– Конечно, я не пойду на это. Давайте, я представлю вам своё видение реорганизации и интеграции в здравоохранении края.

– Хорошо!

Упрёк губернатора, что я не дам закрыть больницы, которые не так давно открыл, не казался мне государственным подходом.

Сказал, не подумав, с кем не бывает. Новые объекты мы ведь открывали не в голой степи, а в населённых пунктах, которые были обделены в отношении медицины. Подумал, что проведём детальный анализ потребностей населения края в медицинских услугах и наших возможностей, тогда и предоставим губернатору документальное подтверждение своих доводов, он как учёный-экономист разберётся во всём. Но у меня не оказалось времени для подготовки такого анализа.

 

Вскоре, буквально через пару дней, состоялась вторая встреча с губернатором. На этот раз без преамбул и расспросов о здравоохранении в Штатах Валерий Михайлович сказал, как отрубил:

– Я считаю, что вы должны уйти.

– Хорошо. Но в чём проблема, скажите, что вас конкретно не устраивает?

– Понимаете, сейчас такой сложный период в медицине, а вы после операции, не можете работать с прежней нагрузкой. Вам нужно восстановиться, а тут столько проблем появилось.

Я понял, что он принял решение, и никакие доводы ему уже не интересны. О какой-то борьбе за должность и речи быть не могло после такой операции: свою жизнь на должность не собирался менять.

 

Правда, мы всё же расстались с Валерием Михайловичем в неопределённости: губернатор не указал мне сроков увольнения, поставил перед управлением здравоохранения массу вопросов для выполнения. Складывалось впечатление, что за моей спиной что-то происходит, но всё так тихо и тайно. И если есть какая-то нервозность, то только из-за моей недогадливости: и конференцию без меня провели, жалели, значит, и предложили уволиться «по состоянию». А я всё требую конкретного ответа почему.

 

1990-е. Рабочий момент в моем кабинете.

 

Конечно, мне было обидно: столько лет отработать не за страх, а за совесть, запасных аэродромов не держал. Кроме того, я не считал, что новая работа, даже если она будет связана с существенным понижением в должности, для меня будет означать уменьшение нагрузки. В управлении была моя работоспособная команда, на своих специалистов я мог положиться, потому что они меня понимали с полуслова. А новая работа – это всегда неизвестность, стрессовая ситуация. Работать вполсилы я не был приучен.

 

От волнений у меня началась аритмия. Этого ещё не хватало! Опять пошёл к заведующей кардиологическим отделением краевой больницы Раисе Николаевне Глизер. Понимал, если о моём посещении кардиолога расскажут губернатору, это фактически будет оглашением приговора о добровольно-принудительном увольнении.

 

Раиса Николаевна осмотрела меня и положила под капельницу, чтобы снять аритмию. Это была уже, кажется, третья капельница по счёту, когда она пришла и говорит:

– Борис Павлович, только что звонили из приёмной губернатора, требуют, чтобы вы немедленно приехали к нему на дачу в «Сосны». Что будем делать?

– Отключайте капельницу, я поехал.

Так я на собственной шкуре испытал оперативность работы своих невидимых противников. Тогда не было ещё в моде приглашать подчинённых на дачу: все вопросы решались губернатором, как правило, в стенах краевой администрации. А тут губернатор ждёт меня на даче.

 

Приехал. Было тепло, солнышко припекало. В.М. Зубов предложил пройтись по территории дачи. Первый вопрос ко мне: какое решение я принял?

– Валерий Михайлович, почему я должен решать этот вопрос?

Это вы должны сказать, куда уходить. У меня нет никаких предложений по поводу трудоустройства, а в моём личном деле одни правительственные награды, у меня дочь-школьница, которую я должен учить, да и сам ещё не пенсионного возраста. Инвалидность не нужна, потому что состояние моего здоровья никак не подпадает под критерии инвалидности. Поверьте, в этих вопросах я разбираюсь.

– Борис Павлович, напиши заявление на увольнение, а я, как только найдём тебе работу, его подпишу.

– Я напишу заявление с условием, что вы назначите меня на должность заместителя начальника управления по общим вопросам. Как только найду место работы, уйду из управления.

– Хорошо.

 

Я написал заявление: «Прошу перевести меня с должности начальника управления здравоохранения на должность заместителя начальника в случае назначения на мою должность Подкорытова В.А.», чем обезопасил себя от всяких непредвиденных ситуаций.

Они запросто могли возникнуть, если бы у В.М. Зубова появилась ещё одна кандидатура на моё место: начиналась пора разных подковёрных интриг. Бесконечные кадровые перестановки, которыми удивлял весь мир Б.Н. Ельцин, входили в моду и на периферии. Прелюдии к таким перетасовкам – банальные интриги.

 

Пока заявление проходило по инстанциям, В.М. Зубов уехал в Москву. Был период, когда он очень часто отсутствовал в крае, и обязанности губернатора выполнял его первый заместитель Владимир Дмитриевич Кузьмин, глубоко уважаемый мною человек. Кузьмин вызвал меня и говорит:

– Зубова нет, на связь он не выходит, а я не могу подписать заявление с таким текстом.

Вскоре возвратился губернатор, и Владимир Дмитриевич позвонил мне:

– С Зубовым я согласовал заявление, подписал его с сохранением прежней зарплаты.

 

Буквально на следующий день после понижения в должности я уехал в отпуск, а О.К. Ипполитова ушла на больничный: так называемая чрезвычайная конференция и последующие за ней события не могли не сказаться на её здоровье. Когда я вернулся, приступил к исполнению новых обязанностей. У меня состоялся разговор с начальником управления: предложил В.А. Подкорытову найти мне кабинет на другом этаже и ускорить поиск работы вне управления.

 

Понимал, что моё влияние в управлении, где проработал 24 года, велико, и это помешает ему нормально выстраивать взаимоотношения в коллективе. Так и сказал, но Подкорытов был против того, чтобы менять кабинеты.

 

Вскоре открылась вакансия главного врача в краевой больнице, и меня перевели туда. Там было много проблем, главная из которых – состояние дисциплины. Мне пришлось с головой окунуться в новую работу. Обиды и переживания отошли на второй план, не до

этого было.

 

Как только я перешёл работать главным в краевую больницу, решил вопрос трудоустройства О.К. Ипполитовой, понимая, что в управлении здравоохранения ей не дадут работать. Ушёл на пенсию директор фармацевтического училища, которое подчинялось Минздраву, что было очень важным моментом. Я поехал в Москву и предложил кандидатуру Ольги Константиновны. В Минздраве её прекрасно знали и ценили, поэтому вскоре она была назначена директором училища. За короткое время ей удалось превратить училище в современный колледж, в чём я и не сомневался, зная её настрой к работе и стремление к внедрению всего передового.

 

Автор Борис Павлович Маштаков


Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги




Ключевые слова: мой путь, воспоминания,



Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2020

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.

Наверх