18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru


Читайте также


Фото Правда о жизни отшельников. Дневник доверенного врача Агафьи Лыковой

Фото Кача: река таежная. Часть вторая

Фото Кача: река таежная

Фото Надежда Пермякова: стихи к Новому году

Фото Россиянин в зеркале соцопросов – какой он?

Фото Размышления. Добро и зло

Фото Размышления. Мораль и закон

Фото Конкурс публикаций «КЛИНИЧЕСКАЯ ГОМЕОПАТИЯ – НА ПУТИ ОТ МЕДИЦИНСКОЙ ТЕ...

Фото Размышления. Апокалипсис наших дней

Фото Поющая осень: новые стихи Надежды Пермяковой

Фото "Если б я был главным врачом" и другие стихи прошлых лет Андрея Носыре...

Фото Стихи о медицине и рабочих буднях доктора Андрея Носырева


Б.Маштаков: "Мой учитель Юферев"

    Комментариев: 2     версия для печати
Б.Маштаков: "Мой учитель Юферев"

Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги

 

МОЙ ПУТЬ
книга воспоминаний


Б.П. МАШТАКОВ


Мой учитель Юферев

Моё вхождение в тему организации здравоохранения не могу назвать простым. Одно дело – главный врач пусть и немаленькой, но всё-таки районной больницы, другое – организация здравоохранения такого огромного и бурно развивающегося Красноярского края. Мне повезло, что рядом был Сергей Вениаминович Юферев.

 

Когда я пришёл в крайздравотдел, там было четыре заместителя. Сергей Вениаминович – первый зам, я отвечал за материально-техническое снабжение отрасли, Хана Леонтьевна Еселевич вела тему детства и родовспоможения, четвёртый заместитель был по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям. Вот и все замы.

 

Сергей Вениаминович привлекал меня своей неординарностью. Говорят, если человек талантлив, так талантлив во многом. Это в полной мере относится к Юфереву. С ним я познакомился ещё в свой курагинский период работы. Приходилось довольно часто пересекаться с Сергеем Вениаминовичем, когда он был главным врачом Минусинской

больницы – самой крупной на юге края. Вскоре Юферева назначили заведующим Минусинским горздравотделом.

 

В Сергее Вениаминовиче привлекал, прежде всего, аналитический ум. Его выступлений на различных конференциях и совещаниях ждали, потому что он брал какую-то злободневную тему и буквально по полочкам не просто её раскладывал, опираясь на сухую статистику, но и предлагал неординарные варианты решения. Так мог сделать человек, обладающий знаниями и организаторскими способностями. Мы все понимали, что Юферев в Минусинске долго не засидится, что, в принципе, и случилось.

 

Сергей Вениаминович был выпускником Томского  мединститута, получил направление на работу в Минусинскую горбольницу травматологом. Родственник, секретарь Днепропетровского обкома партии, уговорил его переехать на Украину, где ему дали должность главного врача медсанчасти крупнейшего промышленного предприятия, что было серьезным карьерным ростом.

 

Но этот человек никогда не был карьеристом, любил Сибирь, поэтому, думаю, разочаровал своего высокопоставленного родственника, когда заявил, что возвращается в Минусинск. В то время переезд из Сибири на Украину считался престижным хотя бы потому, что там климат намного мягче, земля благодатнее. А Юферев поступил по-своему. Кто хорошо знал его, тот понимал, что его возвращения следовало ожидать. Кстати, и последние годы своей жизни он провел на юге Красноярского края. Видимо, эта земля обладала только ему понятной магической силой.

 

В 1972 году С.В. Юферев был приглашен на работу в крайздравотдел, что в медицинском сообществе было воспринято очень положительно, потому что к тому времени он пользовался краевой известностью.

 

Крайздравотдел в то время возглавлял Семен Андронович Коркин, умнейший человек, глубоко порядочный. Он свою карьеру построил благодаря организаторскому таланту, умению подбирать работоспособный коллектив.

 

Если у Юрефева врачебная жизнь начиналась на юге края, то Семен Андронович проявил себя как организатор в Богучанах, где был главным врачом. Там его и заметил Степан Васильевич Граков, пригласив на работу в крайздрав своим заместителем. Оба были лидерами, но их отношения складывались непросто – не было взаимопонимания, поэтому Коркин уволился, уехал в Красноярск-45, где руководил медсанчастью закрытого предприятия. В 1970 году, когда при перелёте из Москвы в Красноярск скоропостижно скончался заведующий крайздравотделом В.М. Былин, Семёна Андроновича назначили заведующим крайздравотделом. Он и пригласил в свои заместители двух человек с периферии – сначала Юферева, а следом и меня.

 

С.В. Юферев – это, понятно, личность не просто популярная, но и авторитетная, это глыба, но я… До сих пор для меня является загадкой, чем руководствовался Коркин, приглашая молодого главного врача районной больницы на такое ответственное направление, каким являлось материально-техническое снабжение. Но это был его самостоятельный выбор.

В 1975 году Семёна Андроновича перевели в столицу, в Министерство здравоохранения СССР. Он был назначен на должность заместителя начальника третьего Главного управления. Это нынешнее Федеральное агентство медико-биологических исследований, что было серьёзным повышением, и мы искренне радовались за Коркина.

 

Сергей Вениаминович Юферев, как само собой разумеющееся, стал руководить здравоохранением края: он был подготовлен к этой работе. Многие его побаивались, потому что он часто задавал такие трудные вопросы, что с ходу и не ответишь, а стоять и краснеть, как двоечник перед доской, откровенно не хотелось никому. Особенно жёстко вёл он коллегии, потому все шли на заседания, тщательно подготовившись, но ни у кого не было гарантии, что не произойдёт что-то неожиданное и не придётся краснеть.

 

С.В. Юферев, ХЛ. Еселевич, я и С.М. Чечкин.

 

Теперь, анализируя более чем десятилетнее управление краевым здравоохранением Сергея Вениаминовича, я прихожу к выводу, что он был организатором здравоохранения чистейшей воды с пониманием клинических проблем и задач практической медицины – редкое сочетание таких качеств. Думается, это стало возможным благодаря его аналитическому уму. И когда Юферева пригласили на повышение в союзный Минздрав, мы были рады за него. Но случилось непредвиденное и в то же время характерное именно для него: Сергей Вениаминович наотрез отказался уезжать в Москву.

 

В ту пору министром здравоохранения СССР был Сергей Петрович Буренков. В министерстве освободилось место начальника главного лечебного управления Минздрава. С этого поста можно было легко дорасти да заместителя министра или даже стать министром. Тогда кадровый подбор был по уму: родственные и другие связи не действовали, ценились деловые и человеческие качества.

 

Крайком партии хорошего руководителя, естественно, отпускать не хотел, но здесь сработала субординация: Буренков вышел на Федирко, тот поговорил с Юферевым по поводу перевода. Сергей Вениаминович отказал даже самому Павлу Стефановичу! Это редчайший случай, чтобы кто-то сказал Федирко: «Нет!». Думаю, в итоге и в крайкоме партии, и в крайисполкоме все остались довольны тем, что Юферев остался в Красноярске.

 

Исключительный случай в медицинской управленческой практике той поры – Юферев был награждён орденом Октябрьской революции.

 

Это был второй орден после ордена Ленина. Им могли отметить отличного врача, даже главного врача, но не чиновника.

 

Единственным Героем Социалистического Труда в Красноярском крае среди врачей была хирург М.Г. Жиляева из третьей Технической больницы. В своё время орден Октябрьской революции получили главный врач БСМП Николай Семёнович Карпович и начальник краевой медтехники Иннокентий Фомич Труфанов, но исполкомовским руководителям таких высоких наград не давали. Мы расценили факт получения ордена как признание заслуг Юферева не только в Красноярске, но и в Москве.

 

У Сергея Вениаминовича было увлечение, совершенно не связанное с медициной, – земледелие. Помнится, в 1976 году, когда началось дачное поветрие, взяли мы с ним участки на Колягино. Отличная природа, леса, от города не так далеко, что было чрезвычайно важно из-за нашей загруженности на основной работе: ценили каждую свободную минуту. Место для отдыха – лучше не придумаешь.

 

Но какой там отдых, когда у тебя по соседству Юферев. Полтора дня в неделю – половину субботы (до обеда, как правило, расчищали бумажные завалы на своих рабочих столах: за неделю скапливалось немало документов, которые необходимо было внимательно изучить) и всё воскресенье он вкалывал на пару с сыном не разгибаясь.

 

Наши участки были на косогоре. Я честно раскопал целину под несколько грядок, остальное засадил кустами, плодовыми деревьями и малиной, понимая, что за Юферевыми мне никогда не угнаться хотя бы даже потому, что мои дилетантские взгляды на земледелие не шли ни в какое сравнение с его знаниями. Он был агрономом по призванию, чувствовал землю, умел обращаться с ней, как с живым человеком.

 

Свой склон Юферевы разрезали террасами. Это называлось борьбой с эрозией почвы. А чтобы террасы никуда, как говорил Сергей Вениаминович, не уползли, разделили их бетоном. Всю эту огромнейшую, тяжёлую работу выполнил с сыном, а жену к земле не подпускал, от чего она вовсе не страдала. Врач по профессии, ассистент кафедры инфекционных болезней, и взгляд на дачу у неё был такой же, как у меня: кусочек таёжной природы давал нам возможность за выходные восстановиться. Юферева это словно не касалось.

 

Как-то я сказал Сергею Вениаминовичу:

– Если бы вы пошли в сельхозинститут, из вас вышел бы или выдающейся агроном, или сильный директор совхоза.

– Я действительно люблю землю, радуюсь, когда на ней всё растёт. Но чтобы был урожай, надо потрудиться. Без этого никак, как в любом другом деле. Труд на земле мне не в тягость, а в радость, – таким был ответ.

 

Говорят, что смена вида деятельности является хорошим отдыхом. Но глядя на весь этот каторжный труд по приведению заросших неудобиц в идеальные грядки, не поворачивался язык назвать это отдыхом.

 

Да и отдыха как такового у Сергея Вениаминовича не было. В крайздравотдел он приходил ранним утром – в начале восьмого, хотя официально рабочий день начинался в девять часов, а по вечерам мы сидели столько, сколько надо было. Суббота вроде выходная, но… Не удивительно, что организм начал давать сбои: он стал болеть, возникли проблемы с лёгкими и сердцем, был диагностирован порок сердца.

 

В 1985 году, когда Сергею Вениаминовичу исполнилось 54 года, он ушёл на пенсию по инвалидности. Внешне он был спокоен, выдержан, воспринимал удар судьбы как данность. Подлечившись, через полгода устроился научным сотрудником в Красноярский филиал Кемеровского НИИ труда и гигиены, но долго там не проработал. Видимо, спокойная жизнь научного сотрудника была вовсе не для него.

 

Вскоре он принял решение, которое повергло всех в шок: поменял свою чудесную трёхкомнатную «сталинку» в центре Красноярска на полдома в Шушенском. Помню, я пытался уговорить его не делать подобного: всё-таки дело идёт не к молодости, с его болячками нужны хорошие кардиологи, где он их возьмёт в районном центре. Но все мои доводы были бесполезны: он должен вернуться на юг края, ему плохо в этих скворечниках, дышать буквально нечем, а там полдома на земле. «Понимаешь, Борис, полдома, но на земле», – сказал он так, что я понял: главное в этом обмене – кусок земли, и нет такой силы, которая могла бы повлиять на Юферева, чтобы он отказался от своего выбора.

 

В Шушенском Сергей Вениаминович пошел работать рядовым врачом в оргметодотдел, но, по отзыву главного врача Дмитрия Григорьвича Невмержицкого, буквально поставил там на уши всех врачей: делал выбор летальных случаев или лечения больных так, что все недочеты были видны как на ладони. Его в Шушенском воспринимали как руководителя.

 

Президиум собрания. Первый слева С.В. Юферев.

 

После Юферева два года крайздравотделом руководил норильчанин Ирик Газизович Каюмов, а в 1987 году на эту должность назначили меня. И вот я звоню в Шушенское и говорю Юфереву:

– Встречай гостя, хочу посмотреть, как ты живешь.

 

Как я и ожидал, он первым делом повел меня не в дом, а на огород. То, что я там увидел, удивило. Представьте себе помидорные кусты высотой три с половиной метра. Каждый куст, как дерево, средний вес плодов в пределах 800 граммов, были весом и до килограмма.

 

Кстати, помидоры росли не в теплице, но над ними были сооружены укрытия от холодных августовских рос. Подобных интересных и прочных  конструкций я тоже нигде не видел. Каждую очень Сергей Вениаминович отправлял мне посылку своих помидоров. Моя семья воспринимала их как деликатес, потому что вкус у них был действительно незабываемым. Он также выращивал чудо-тыквы. У него начались урологические проблемы, он и спросил меня:

– Борис, ты не знаешь, что помогает от аденомы простаты?

 

Я вспомнил, как однажды мне рассказали о старом дедовском способе лечения этой болезни – каждый день съедать стограммовую стопку очищенных тыквенных семян. Естественно, я поделился этим рецептом, добавив:

– Не поможет, приезжай в Красноярск, будем лечить.

 

Слава богу, обошлось без уролога, зато тыквы у этого прирождённого агронома получались по пуду. Осенью, когда убирали огород, во дворе появлялась гора золотистых тыкв. Семечки шли ему, как я и советовал, по стопочке в день, а мякоть с удовольствием ели корова и козы. Я был рад, что эту серьёзную проблему удалось решить без оперативного вмешательства, потому что хватало с лихвой его сердечных болезней.

 

Как-то раз, когда я в очередной раз приехал в Шушенское, Юферев сказал мне:

– Дай больнице новый УАЗ, а они продадут мне старый, я договорился.

 

В те времена УАЗы поступали по разнарядке только на предприятия, но те, у кого была крестьянская жилка, понимали, что такая машина на деревенском бездорожье особенно ценна. Как выход, можно было купить списанную машину в тех же предприятиях. Тогда с транспортом для больниц проблем не было: мы выдали Шушенской ЦРБ разнарядку на новый УАЗ, а Юферев стал вывозить своих коз на выпас в бывшем больничном «уазике». Для этого он соорудил к машине удобный трап, его козы быстро сообразили, что к чему, и сами выстраивались в очередь на погрузку. В поле они ходили на длинных верёвках, прибитых к кольям, так что вреда огородам не делали, а на луговой траве выглядели очень даже упитанно.

 

Вечером возле юферевского дома выстраивалась целая очередь за козьим молоком. Люди даже просили продавать по пол-литра в руки, чтобы всем хватило. Дело в том, что козье молоко намного полезнее коровьего для маленьких детей, потому что не вызывает аллергии.

 

Картофель он тоже сажал по-своему: ранней весной каждый клубень промывал в растворе марганцовки, складывал в невысокие ящички и выносил на веранду для прорастания и появления на клубнях зелёного окраса. Тогда, говорил Сергей Вениаминович, у семян появляется сила и защита от разных болезней. Благодаря ему я узнал, как много у растений болезней и вредителей. Тогда уже появились химические средства защиты растений, однако он старался уберечь свой огород биологическим способом, и это у него отлично получалось.

 

Был такой случай: в НИИ медицинских проблем Севера приехал американский ученый. Тогда была традиция возить высоких гостей на Красноярскую ГЭС, в заповедник «Столбы» и Шушенский музей – по ленинским местам, так сказать. И вот у директора НИИ Валерия Федоровича Манчука случилась неприятность – сломался автомобиль. А так как Валерий Федорович не знал в Шушенском никого, кроме Юферева, то и обратился к нему за помощью в ремонте «Волги».

 

Сергей Вениаминович определился с ремонтом и, понимая, что люди с дороги устали и голодные, пригласил к себе домой. Он вообще был хлебосольным человеком. Жена быстренько наделала отбивных котлет, отварила картошку, из погреба достала фирменные соленые помидоры и арбузы. Он всегда солил помидоры и арбузы в бочках. Американец не притронулся к мясу, но от картошки и солений не мог оторваться. Оказывается, он не только был доктором медицинских наук, но и занимался бизнесом: содержал ферму, на которой выращивал овощи. Он и предложил Юфереву пойти к нему на ферму консультантом: периодически за хорошие деньги прилетать в Америку и учить его работников выращивать такие вкусные овощи.

 

Сергею Вениаминовичу, конечно, было приятно услышать высокую оценку своего труда, но заключать контракт не стал: разве свою работу в больнице и своё хозяйство бросишь ради процветания фермы в непонятной для него Америке? Надо сказать, что он был большим патриотом своей страны… К великому сожалению, аортальный порок сердца прогрессировал, лечение не давало реального результата. Сергей Вениаминович решился на операцию, но пережить её не смог и умер в кардиореанимации краевой больницы.

 

Для меня это была огромная потеря. Все, кто работал с Юферевым, понимали, что медицина Красноярского края потеряла человека, который всю душу и сердце отдавал ей. Что этот человек родил много идей, большую часть которых успел воплотить в жизнь. Он был созидателем по натуре, но никогда не выпячивал своих заслуг, будучи очень скромным. О себе могу сказать: Сергей Вениаминович был моим настоящим учителем, за что я ему бесконечно благодарен.

 

Автор Борис Павлович Маштаков

Источник Сибирский медицинский портал


Предыдущая глава            Следующая глава

Содержание книги


Читайте также:

Борис Павлович Маштаков: призвание - главный врач

Борис Павлович Маштаков: "Медицина, как армия, на первом месте - дисциплина"




Ключевые слова: мой путь,



Всего: 2
Суслина Ольга Степановна
28.05.2014 10:22

Борису Павловичу Маштакову. Я родственница Дмитриева Михаила Александровича - он приходился родным дядей моей мамы. Мой двоюродный брат (врач в 5 поколении) создаёт родословную Дмитриевых . У нас есть к Вам ряд вопросов. Как можно связаться с Вами. В Музее истории медицины нам подарили Вашу книгу с воспоминаниями о Дмитриеве М.А. Всего доброго.

Адрес: , .

Телефон: .

Сайт:

0 : 0

Ольга Степановна, добрый день. Напишите Ваш телефон на адрес эл. почты tt_konovalova@mail.ru. Мы передадим телефон Борису Павловичу

Адрес: , .

Телефон: .

Сайт:

0 : 0
Администратор
Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2020

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.

Наверх