18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru
Бесплатная консультация ветеринарного врача


Читайте также


Фото Ректор КрасГМУ Алексей Протопопов: «Я не буду авторитарным тираном»

Фото Планета Зима

Фото Главный трансплантолог РФ Сергей Готье: «Изменений в законе достаточно...

Фото Алексей Ягудин: «У меня нет любимых спортсменов»

Фото Уролог Евгений Старосельцев: «Мужчина должен быть сильным, умным и доб...

Фото Профессор Татсуо Ушики: «Средний японский врач работает по 16 часов»

Фото Волшебник, который ставит на ноги

Фото Суперврач из 14-ой поликлиники

Фото Ирина Черкашина: «Душа должна болеть медициной»

Фото Степан Кузнецов: «Относитесь к незрячим, как к равным»

Фото Лариса Кох: маленькая женщина с большим сердцем

Фото Она ищет истину там, где мертвые учат живых


Нейрохирург Андрей Народов: «Нужно бороться за каждый день жизни больного»

    Комментариев: 0     версия для печати
Нейрохирург Андрей Народов: «Нужно бороться за каждый день жизни больного»

Он дарит годы жизни многим «неоперабельным» больным, удаляет сложнейшие опухоли головного мозга. «Врач от Бога», – говорят о нейрохирурге Андрее Народове спасенные пациенты. А он все ищет способы лечить их еще лучше: создает новые методики и бесконечно исследует наш загадочный мозг…


У Андрея Аркадьевича больше часа до операции в БСМП. В «тысячекоечной» он работает больше 20-ти из своих 35 лет в нейрохирургии. Подумать только! Меня еще на свете не было, когда молодой нейрохирург Народов в первый раз удалил аденому гипофиза. Не проработав и года, взялся за операцию, которую проводили только врачи высшей категории, и спас тяжелую пациентку. «Конечно, так не должно быть,– говорит доктор. – Прежде чем начать самостоятельно оперировать, нейрохирург должен лет 10 проработать ассистентом».

 

Но и после этого в работе будет достаточно риска. Особенно если нейрохирург удаляет опухоль головного мозга. Андрей Народов с коллегами берется за самые сложные опухоли, оперирует пациентов с метастазами (вторичными очагами опухоли – прим. ред.) в головном мозге. «Лет двадцать назад это считалось четвертой неоперабельной стадией болезни. Пациенты с таким диагнозом получали только паллиативное лечение, а сейчас мы оперируем большую часть больных, – рассказывает нейрохирург. – Пока открыт вопрос, при каком количестве метастатических очагов стоит оперировать пациента. Но мой опыт показывает: если есть хоть малейший шанс помочь больному, стоит оперировать даже самую злую опухоль. Сколько бы очагов у нее не было».

 

Рекорд Андрея Народова –13 удаленных метастатических опухолей мозга у молодого мужчины. Нейрохирург убрал их за три операции и подарил пациенту четыре года активной жизни. А у молодой пациентки из Пятигорска врач удалил аж 14 очагов первичной опухоли! Девушка, которой когда-то отказали в центральных клиниках страны, живет и сегодня. Таких историй у Андрея Аркадьевича много. Некоторые его пациенты с 4-ой стадией рака после операции живут по 7-8 лет! Люди работают, путешествуют, воспитывают детей…

 

Врач, который дарит время

 

Есть совсем удивительные случаи, когда пациенты побеждают глиобластому – самую агрессивную опухоль мозга. Она не вырастает в шарик, как многие другие опухоли, а принимает любые причудливые формы. Удалить ее полностью крайне сложно: ткань опухоли даже под мощным микроскопом почти не отличается от здоровой. Глиобластома растет очень быстро, поэтому большинство пациентов живет не дольше года, даже если врачи сделали все возможное. Но в практике Народова есть пациенты, которые после операции живут больше 15 лет! Как они перехитрили злейшую болезнь – загадка даже для их доктора. «Большую роль играет настрой больного, – считает Андрей Народов. – Все мои пациенты с глиобластомами и метастазами, перешагнувшие рубеж в 3-5 лет, – оптимисты, люди, по жизни настроенные на победу. Если человек настроен победить, он живет значительно дольше».

 

 

Даже если на кону не годы, а месяцы, недели жизни, Народов будет за них бороться. Он убежден: нельзя одинаково измерять время жизни тяжелобольного и здорового человека. «Когда мы здоровы, день прошел и прошел. Что-то не успели, не сделали – ладно. А у тяжелобольного человека день, как месяц, он совсем по-другому относится к жизни, не распыляется на ненужное», – объясняет нейрохирург.

 

Парадоксы «черного ящика»

 

Андрей Аркадьевич говорит негромко, быстро – будто спешит поделиться какой-то тайной. А тайн и загадок в нейрохирургии много. Недаром Андрей Народов называет наш мозг «черным ящиком». Он «расшифровывает» его уже 35 лет и все яснее понимает: мы почти ничего не знаем о мозге. А потому ни один нейрохирург не может на 100% знать, что будет после операции. «Далеко не всегда можно предсказать риск неврологических осложнений, – с сожалением замечает врач. – Все зависит от возраста, состояния сосудов, функциональной пластичности – способности головного мозга к перестройке и замещению функций. У всех она разная. Иногда приходят неврологически вполне сохранные пациенты, и у них выявляется недоразвитие какой-то части мозга или огромная опухоль. Зачастую такая патология – случайная находка при МРТ-исследовании».

 

В практике Андрея Народова случалось много поразительного. Ему даже предлагали написать книгу с интригующим названием «Парадоксальная нейрохирургия». Но врач отказался. Вот и мои расспросы о парадоксальных случаях Андрей Аркадьевич встречает сдержанно, с многозначительной улыбкой: «Пациенты не раз признавались мне, что слышали  все, что происходило в операционной, описывали, что мы делали. Они никак не могли это слышать, но тем не менее…У некоторых больных после операции появлялись новые способности: кто-то легко освоил иностранные языки, кто-то научился программировать. У меня достаточно таких примеров, но я не буду их рассказывать. Тут много спорных вопросов».

 

Новое средство против опухоли

 

Возможно, профессор Народов разберется и в этих хитросплетениях мозга. А сейчас он работает в команде, которая ищет способы более эффективно лечить злокачественные новообразования мозга. Если опухоль прячется в глубине мозга, нейрохирурги включают специальную навигацию и вычисляют патологический очаг с точностью до миллиметра. Но это не предел: вместе с коллективом исследователей – сотрудниками медуниверситета, НПП «Радиосвязь», института физики – Андрей Народов занимается разработкой инновационного спрея, который «находит» едва видимые участки опухоли. В основе средства – молекулы ДНК. «Думаю, что их можно будет использовать не только для поиска опухоли, но и для доставки лекарств. А если удастся прикрепить к белкам нанодиски и заставить их колебаться с определенной частотой, мы добьемся саморазрушения опухоли! Тогда часть пациентов сможет обойтись без токсичных лекарств и операции»,– воодушевленно рассказывает Андрей Аркадьевич.

 

«Хирургия – техническая специальность»

 

Пока умные белки тестируют на животных. Может, в будущем они заменят руки нейрохирургов? Кстати, какими должны быть руки врача, выполняющего сложнейшие манипуляции на мозге: сверхчувствительными, сверхловкими? «Руки не работают сами по себе, они связаны с мозгом. Когда говорят «у этого хирурга хорошие руки», я понимаю, что у него хороший мозг», – смеется мой собеседник. Главным для успешного хирурга он считает технический склад ума. Андрею Народову он достался в наследство от отца-инженера. Хотя сын не пошел по его стопам, свою медицинскую специальность он отчасти тоже считает технической.

 

Высокие технологии для спасения жизней

 

«В студенческие годы я легко собирал и разбирал наручные часы. Такое зрение было!» – ностальгически замечает врач, поглядывая на очки. В операционной их заменяет мощнейший нейрохирургический микроскоп. Это не настольный аппарат с окулярами, а многокилограммовый автоматизированный гигант! Аппарат поворачивается, сам наводит резкость, позволяет исследовать сосуды мозга. Но даже с таким помощником глаза нейрохирурга сильно устают. Иногда врач по 8 часов оперирует под микроскопом.

 

 

Бывают операции и по 10 часов… Все это время в операционной бессменно работает одна команда. «Когда в операционных еще были окна, мы видели, как на улице темнело, пока мы оперируем, – вспоминает Андрей Аркадьевич. – У хирурга время летит быстрее, чем у ассистента и медсестры. Благо, во время операции мы не стоим, а сидим на специальных креслах с электроприводом. Если надо поднять или опустить кресло, достаточно нажать ногой на педаль».

 

Жаль, что сегодня я не увижу суперсовременную операционную БСМП, ее «великолепные микроскопы», навигационную систему, о которых мечтают многие клиники. Любопытно было бы взглянуть и на ультразвуковой аспиратор. Нейрохирурги «высасывают» им опухоль. Тончайший кончик аспиратора колеблется при частоте свыше 20 тысяч герц – и больная ткань разрушается. Но прежде проводится трепанация черепа. Как представлю, что в нем сверлят отверстие…брр! А еще меня всегда поражают операции на мозге, во время которых пациент остается в сознании. Нейрохирурги, грубо говоря, ковыряют мозг, а его обладатель отвечает на вопросы врачей, чтоб они удостоверились: все идет нормально. «Мозг лишен болевых рецепторов, он не чувствует боли. Боль ощущают оболочки мозга, сосуды, кожа, – объясняет мне нейрохирург. – Большую часть операций мы раньше делали под местной анестезией, разговаривали с больным, успокаивали. Сейчас делаем общее обезболивание, но при необходимости всегда можем разбудить пациента».

 

 

Теперь сложно представить, что многое оборудование в операционных нейрохирургов когда-то было самодельным. На заре карьеры Андрей Народов с коллегами сам собирал аппаратуру для проверки состояния мозга больного во время операции. Для этого приспосабливали огромные, примитивные компьютеры. Инструментарий тоже часто делали сами. Даже сейчас в продвинутой операционной БСМП есть «доработанные» Народовым инструменты. Если надо, он их подточит, подпаяет… А что делать, если промышленники не выпускают инструмент с нужным крючком? Выручает техническое мышление.

 

«Самая большая ответственность – перед своей совестью»

 

Вообще Андрей Народов не переоценивает значение техники: оперирует ведь не оборудование, а хирург. От его способностей и будет зависеть результат. Кстати, до очередной операции Народова все меньше времени. 

 

  

 

– Андрей Аркадьевич, в одном из интервью вы вспоминали времена, когда вас могли в любой момент «выдернуть» из отпуска на операцию. Экстренно доставляли в больницу на машинах, на вертолете… Каково чувствовать себя «последней инстанцией», на которую все надеются, от которой ждут решающего слова?

 

– Тяжело, когда от моего решения зависит вердикт «операбельный» или «неоперабельный» больной. Если есть хоть какой-то шанс помочь, я решаюсь на операцию. По дороге домой всегда анализирую: сделал ли я все, что от меня зависит? Если да, значит все правильно, а если есть ощущение, что что-то не доделал, это сильно тяжело…Самая большая ответственность у меня перед своей совестью.

 

– Если у вас выдастся отпуск, когда вас никто не побеспокоит, чему вы посвятите это время?

 

– Можно, конечно, мечтать об отдыхе, но меня хватает максимум на десять дней (смеется). Потом уже скучаю по работе. Порой не могу дождаться, когда вернусь и даже радуюсь в душе, если просят выйти пораньше. Бывает, что устаю от этого, от ночных звонков, от срочных выездов в больницу. Но по большому счету меня это устраивает. Мне это нравится.

 

Беседовала Анастасия Леменкова




Ключевые слова: Андрей Народов, нейрохирург, опухоль мозга, операция на мозге, БСМП,



Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2019

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.

Наверх