18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru


Читайте также


Фото К 45-летию БСМП: Больница с железным характером

Фото Эндокринологической службе Красноярского края – 65 лет!

Фото Красноярскому медуниверситету – 75 лет!

Фото Воспоминания. Служба в Германии после войны

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Коновалов и П. Гаврилов

Фото Воспоминания. Встреча с именем В.Ф. Войно-Ясенецким в Германии

Фото "Доктор Мельников": вспоминает друг детства В. Некрасов

Фото Воспоминания. День Победы

Фото "Доктор Мельников": вспоминают И. Артюхов и К. Фурсов

Фото Воспоминания. Чудо спасения

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Катаргин

Фото "Доктор Мельников": воспоминания В. Ярошевской и В. Кузакова


Воспоминания. Опыт работы с ранеными, пораженными газовой гангреной

    Комментариев: 0     версия для печати
Воспоминания. Опыт работы с ранеными, пораженными газовой гангреной

Продолжение личностно-биографического повествования "Ровесница лихого века", Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

 

Опыт работы с ранеными, пораженными газовой гангреной, тотальными ожогами

 

Однажды прислали пакет с приказом с санитарного управления штаба фронта – «открыть газовое отделение».

 

Надежда Алексеевна имела в виду открытие отделения для раненных воинов с огнестрельными и осколочными ранениями, осложненных газовой гангреной (анаэробной инфекцией). Встречается чаще штамм анаэробов Clostridi perfringens из шести типов. Это грозная раневая инфекция, вызываемая патогенными анаэробами (живущими в бескислородной среде), характеризующаяся некрозом тканей и их распадом. Обычно с образованием газов, тяжелой, общей интоксикацией и отсутствием выраженных воспалительных явлений (БМЭ. – М, 1974, Т 1, с. 440–449).

 

Надежда Алексеевна далее рассказывает: «Нашли помещение, открыли отделение на пять коек. Привезли раненых, несут их на носилках. Будто корову несут. Человек таких объемов, что он просто не вмещается на носилках. Раненый увеличился в объеме в несколько раз. Бедро и голень были увеличены в три раза. Нажимаете на бедро пораженного газовой гангреной, ощущение того, что вы нажимаете на хорошо заполненную кислородную подушку. Она не продавливается и никаких следов-ямочек от давления не остается. «Вы только представьте, в три раза увеличенное бедро!» Впервые тогда Надежда Алексеевна, встречалась с этой грозной, опасной патологией и реально своими очами увидела ее. Она себе как бы задает вопрос: «Нужно помочь. А как?» Ведущий хирург сделал четыре лампасных глубоких разреза. Размеры которых ошеломляли. Они выполнялись от пояса до стопы: спереди, сзади и по бокам. Разрезы сразу становились широкими. Делались в ранах дополнительные разрезы, с иссечением пораженных мышц, межфациальных пространств. Там, где мощные мышечные массы (ягодицы, бедра, голени), чтобы дать доступ к ним кислорода. Внутри разрезов делались еще разрезы.

 

Вслед за скальпелем, вспоминает Надежда Алексеевна, «издавался шипящий звук: «Ш-ш-ш-ши... И обильно выделялись пузырьки газа. Газ, газ – это наблюдалось на всем протяжении широких лампасных разрезов. После разрезов за счет выхода газа в большом количестве объем ран уменьшался, как и конечности. Создавалось впечатление, что это уже не нога, а пустой мешок со спадающими складками. Мы чувствовали свою беспомощность. Состояние раненых было крайне тяжелое. Все они находились в бессознательном состоянии. Число сердечных сокращений было до 120–130 ударов в минуту. Это было так страшно! Так страшно! Доставленные раненые все умерли, на вторые-третьи сутки».

 

Врачи фронтового госпиталя встретились с самым тяжелым вариантом течения анаэробной инфекции – молниеносным, быстро прогрессирующим и торпидным, с тяжелым для жизни прогнозом.

 

Все поступившие раненые имели осколочные и огнестрельные ранения в области ягодиц, бедра, голени, то есть там, где есть мощные массивы мышц. Анаэробы клостридии попадают из почвы с осколками, с загрязненной одеждой, что и было у поступивших. В ранах были множественные осколки, обрывки одежды и земли. В некротической мышечной ткани возникают условия плохой оксигенации, так как из-за осколочных ранений нарушена иннервация и кровоснабжение. Это благоприятные условия для размножения клостридий, особенно если своевременно – не в первые, а на вторые-третьи сутки – проводилась первичная хирургическая обработка ран.

 

Когда госпиталь стоял в Германии, и шли еще бои, пришел очередной приказ. На этот раз требовали – «открыть ожоговое отделение для нескольких раненых».

   

Подыскали помещение, отделение открыли. На носилках «студебекером» доставили обожжённых раненных воинов. Лежали они обгоревшие, будто головешки. Волос нет, мягкие ткани черепа сгорели до костей. Глазницы есть, а глаз нет, как и нет ушей, носа, губ. На всей поверхности тела нигде не сохранилась кожа. В области грудной клетки мягких тканей тоже нет, только ребра голые.

 

Это были танкисты, которые горели в танках. Их нашла похоронная команда. Ожоги были IV степени всей поверхности тела, что не совместимо с жизнью. Как установить: «Живые обожжённые или нет?» Пульса нет, сердцебиения тоже нет. Решили, что это трупы. Но почему-то же их похоронная команда решила доставить в госпиталь? Значит, они обнаружили какие-то признаки жизни?

 

Поднесли врачи зеркальце к оскаленным зубам, оно не запотело. Значит, все-таки это трупы. Нас обуял ужас. Это было очень, очень страшно! Были мы все вне себя. Это не пересказать, что было тогда с нами, с медработниками. Одна врач рухнула, потеряв сознание.

 

«Многое в войну мы видели. Всякое бывало. Всякие были раненые. Но таких наших воинов-«головешек» и раненых с газовой гангреной у нас не было. Мы, медработники госпиталя, прошедшие войну, не были готовы к таким встречам. Во что превратились наши дорогие защитники Родины?!»

 

Заканчивая воспоминания о них, Надежда Алексеевна тихо сказала: «Поверьте, это было очень страшно!»

 

И еще было очень больно за заживо сгоревших воинов, которые отдали, не задумываясь, жизнь за Родину. Но с ними не было доставлено ни каких сопроводительных документов. Мы были вынуждены захоронить их, не зная ни фамилий, ни имен, и ни отчеств. «Кого мы похоронили? Мы так и не узнали. Неизвестными воинами Отечества они ушли из жизни. Безвестные герои. Иначе их не назовешь, – говорит бывший начмед Надежда Алексеевна Бранчевская. – Был бы при них жетон, то, может быть, их и нашли бы теперешние следопыты. Но и этого при них не было.

 

Как всех хоронили, так и для обожённых выкопали могилы вблизи госпиталя. Завернули их в простыни, поклали в гробы и закопали в одной братской могиле. Родители получили бумаги о без вести пропавших сыне, отце, брате». Но мы их до настоящего времени помним и чтим, безымянных героев Великой Отечественной войны.

 

Но ничто не забыто и никто у Бога не забыт. Воин, защитивший жертвенной любовью православную Русь, взял крест Иисуса Христа. Он взошел на Голгофу, отдав жизнь за спасение Родины. Тем они достигли святости и вечной жизни. Они живы, так как у Бога все святые живы. То есть они совершили во имя свободы русского человека, во имя любви к ближнему, Отечеству то, для чего он жил и для чего родился человек. Выше любви к Родине – патриотизма – ничего нет.

 

Госпиталь для военнопленных

В конце войны, когда вышел приказ о сворачивании деятельности госпиталей, оставшихся в них тяжелораненых в небольшом числе штаб фронта распорядился их направлять в госпиталь 2967, то есть, возглавляемый Надеждой Алексеевной.

 

В это же время начмед получила второй приказ из штаба фронта – «развернуть госпиталь на 100 коек для военнопленных». Были доставлены военнопленные немцы-инвалиды последней проведенной Гитлером тотальной мобилизации в Германии. Это были пожилые мужчины, больные с грыжами, с сердечными заболеваниями, калеки и даже слабоумные.

 

В открытом госпитале для немцев наши врачи их лечили, кормили, за ними ухаживали.

 

Через некоторое время пришел приказ из штаба расформировать госпиталь с военнопленными немцами, а больных всех выписать на амбулаторное наблюдение. «А как? Куда девать этих тяжелых, нуждающихся в уходе военнопленных?» Было решено сделать объявление, чтобы их разобрали родственники по домам. Часть военнопленных забрали, часть, кто мог самостоятельно уйти, ушли. Осталось около 30-и человек. Это были носилочные больные в удовлетворительном состоянии. Мэрии города был передан список больных, которых они могут забрать, но никаких действий для эвакуации своих больных граждан ими не было предпринято. Тогда Надежда Алексеевна с Димкой и Вадимкой нашли в городе обычную двухместную тележку. Ночью, разместив на ней двух военнопленных, увезли из госпиталя до крыльца ратуши и оставили их там. Утром ее ребята-помощники, проверили, забрали их или нет. Оказалось, что немцы своих близких забрали. Тогда стали регулярно по ночам совершать подобные рейсы и действия. Так постепенно был выполнен приказ штаба – «расформировать больных госпиталя военнопленных».

 

Первая избирательная кампания

В конце Великой Отечественной войны в 1945 году в прифронтовой линии проходили нашей стране выборы: избирали главу и членов правительства. Во фронтовой госпиталь, размещенный в Восточной Германии, где несла службу Н. А. Бранчевская, пришло извещение: «Необходимо всем военнослужащим явиться в назначенный день и место, где будет проходить голосование».

 

Вспоминает Надежда Алексеевна о своем первом голосовании: «Заходим в указанный госпиталь, в коридоре его стоит стол, на нем располагался квадратный ящичек. У ящичка за столом сидел офицер, который на основании поданного мною офицерского удостоверения, записал мои паспортные данные: фамилию, имя, отчество и номер удостоверения. После чего он выдал мне бюллетень. При этом рядом стоящий офицер сказал: «Листок сверните два раза и бросьте в ящичек». Так «демократично» под контролем и указанием сотрудников Смерша проходила эта избирательная кампания.

 

В продолжение ее рассказа всплывают воспоминания моего детства – как на выборы ходила моя мама. Она вставала очень рано – часа в три ночи, чтобы быть в числе первых голосующих. Дело в том, что при избирательном пункте открывали буфет, тогда его называли продовольственной лавкой. Продуктов как таковых в этой лавке не было, но были карамельки (подушечки) и пряники. Внутри конфет-подушечек было повидло. Народ прозвал их «Дунькиной радостью». Товар этот был в лавке в очень малом количестве. Поэтому отпускали за деньги его избирателям буквально поштучно: пять-шесть конфеток или один пряник. Все лакомства эти умещались у мамы в уголочке небольшого носового платочка. Кто первый приходил на голосование, тот мог своим детям принести эту сладость и радость. Торговля сладостями быстро заканчивалась. Нас, ребятишек, у мамы было трое. Придя домой, она, разделив, давала каждому по 2 подушечки. Мы, дети войны, выросли, не ведая, что такое конфета, пряник, вафля, детская игрушка. Только после войны мы впервые познали их вкус. В том числе благодаря выборам. Ведь в это время еще действовала карточная система, и население обеспечивалось в обязательном порядке только хлебом.

 

На следующий раз Надежда Алексеевна голосовала также формально, отдавая свой голос за избранников. Позже, когда она работала в Красноярском дорпрофсоже, то ее назначили секретарем избирательной комиссии. Эту общественную работу она несла на протяжении двух лет. Будучи участником войны, как сама Надежда Алексеевна замечает: «Меня, как и многих других фронтовиков вовлекали во многие общественные дела». Была она и народным заседателем, и членом правления ветеранов ВОВ. Много еще где она заседала.

 

Предыдущая часть       Следующая часть

Cодержание книги

Вверх






Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2018

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.