18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru
Бесплатная консультация ветеринарного врача


Читайте также


Фото «Я счастливый человек»: в память об Анатолии Колесниченко

Фото К 45-летию БСМП: Больница с железным характером

Фото Эндокринологической службе Красноярского края – 65 лет!

Фото Красноярскому медуниверситету – 75 лет!

Фото Воспоминания. Служба в Германии после войны

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Коновалов и П. Гаврилов

Фото Воспоминания. Встреча с именем В.Ф. Войно-Ясенецким в Германии

Фото "Доктор Мельников": вспоминает друг детства В. Некрасов

Фото Воспоминания. День Победы

Фото "Доктор Мельников": вспоминают И. Артюхов и К. Фурсов

Фото Воспоминания. Чудо спасения

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Катаргин


Воспоминания. Житомир и нападение на зам. наркома обороны Мехлиса

    Комментариев: 0     версия для печати
Воспоминания. Житомир и нападение на зам. наркома обороны Мехлиса

Продолжение личностно-биографического повествования "Ровесница лихого века", Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

 

Не ищите и не ожидайте любви от людей, всеми силами ищите и требуйте от себя любви и сострадания к людям 

(Игнатий Брянчанинов)

 

Свое боевое крещение госпиталь № 2972 прошел под Житомиром, где они впервые полностью развернули фронтовой эвакогоспиталь на 700 коек, где принимали раненых с поля боя с огнестрельными и осколочными ранениями, которым проводили первичную хирургическую обработку ран. Поступали к ним раненые не только из полевых госпиталей, бывали из медсанбатов, поскольку линия фронта I эшелона была близка к передовой. Им приходилось оперировать и иметь дело со свежими ранениями суточной, максимум – трехсуточной давности.

 

Первый Украинский фронт был организован 20 сентября 1943 года после Прохоровского танкового побоища и после победы под Курской дугой.

 

Командующим Воронежского, а в последующем Первого Украинского фронта поначалу был Николай Федорович Ватутин (1901–1944 гг.), генерал армии (1943 г.), Герой Советского Союза (присвоено в 1965 г., посмертно). Талантливейший молодой полководец, погиб от рук бандеровцев, напавших на мосту при его передвижении через западное местечко Украины.

 

Госпиталь, заместителем начальника которого по медчасти являлась Н. А. Бранчевская, подчинялся непосредственно штабу Воронежского, а затем по его переименованию Первому Украинскому фронту. Командующим фронта после смерти Н. Ф. Ватутина был назначен маршал СССР Иван Степанович Конев, Герой Советского Союза.

 

Под Житомиром госпиталь разместили в селе – районной больнице, в двухэтажном здании и палатках. Вспоминает Надежда Алексеевна: «Как только они развернули свой госпиталь, сразу пошел поток странных «инвалидов и увечных». Это были молодые мужчины, украинцы призывного возраста из числа местных жителей, которых госпитализировал офицер Смерша».

 

В госпитале под Житомиром Надежда Алексеевна столкнулась с откровенной довольно в большом числе симуляцией, аггравацией и членовредительством. Это было только в Западной Украине, и никогда после на фронте она даже с единичными случаями данного явления не встречалась. Наоборот, будь раненные воины русский, белорус, казах, киргиз, грузин и другой национальности они всегда стремились скорее встать на ноги и пойти на фронт, только чтобы не отстать от своей части для прохождения дальнейшей службы. Они не дожидаясь полного заживления раны, до полного срока излечения (до отпадения корочек на ране), сбегали из госпиталя в свою часть. Это касалось группы воинов с легкими ранениями, которые должны были оставаться до излечения при фронтовом госпитале. Из них же в госпитале составлялась команда выздоравливающих, которые были большими помощниками для медработников. В госпитале в основном был женский коллектив: врачи и медицинские сестры, санитарки. Из мужчин были – начальник госпиталя, ведущий хирург, повар-армянин, политрук, офицер Смерша без медицинского образования, зампрод, заместитель по хозяйственному снабжению да два паренька, добравшиеся самостоятельно до линии фронта (студент из Одессы и сельский паренек), а позже прибавились два пожилых кучера.

 

Воины из выздоравливающей команды помогали в уходе за ранеными, при разгрузке санлетучки и загрузке раненых, подлежащих эвакуации в тыловые госпиталя, в откручивании от бабин кусков-заготовок марли, при нарезании из отмотанных кусков бинтов и их мотании, при топке автоклавов и во многом, многом другом.

 

При фронтовом госпитале оставляли еще одну категорию воинов – это тяжелейшие, как правило, безнадежные раненые, не подлежащие сразу после обработки ран отправке в тыл. Часть из них выживали, тогда их позже, уже при стабильной гемодинамике эвакуировали в тыл. Тяжелых раненых помогала выхаживать команда выздоравливающих воинов. Украинцы из Житомира, наоборот, не проявляли ни малейшего патриотизма, а всячески стремились уйти от мобилизации. Врачи встретились с ложью и хитростью. Житомировчанин поступал, как правило, с жалобами на не разгибающуюся с детства ногу или руку, или наоборот – не сгибающуюся или еще чего-нибудь придумывали. Были с длительно незаживающими ранами, самострелами. Врач начинает разговаривать с симулянтом, а он им демонстрирует, что русский язык мол он не понимает.

 

В таких случаях ведущий хирург говорил начмеду: «Надежда Алексеевна отойди, я с ним сам сейчас поговорю!» Завершалась вся эта ложь тем, что симулянтам давали общий наркоз и выяснялось, что все у них сгибается и разгибается. «У этих украинских западенцев было одно желание, вот его изба, и больше он ничего знать не хочет. Он не хочет служить и воевать». После обследования и уточнения диагноза: симуляция или аггравация, членовредительство – их забирал из госпиталя офицер Смерша.

 

Присылали мужчин-житомировчан в госпиталь еще с ранами незаживающими, умышленно ими нанесенными. Они, нанеся себе раны, затем систематически заливали их керосином, усиливали тем воспалительный процесс, затягивая ее заживление. Заживление таких ран замедлялось. Они приходили в госпиталь с палками, на костылях. Но после осмотра и общего эфирного наркоза политрук выносил кучу костылей и палок из госпиталя, а симулянтов уводил на своих ногах сотрудник Смерша.

 

Когда развернули госпиталь на Украине, офицер Смерша предупредил медперсонал и лично Надежду Алексеевну, как начмеда, чтобы они не ходили без сопровождающих по территории госпиталя и Житомира, особенно в темное время суток. Офицер Смерша заявил «Ночи на Украине темные и опасные. Будьте в здании, в палатах госпиталя, и чтобы врачи из госпиталя не выходили. Если нужно по территории вечером идти, то берите кого-нибудь, Надежда Алексеевна, из сотрудников». Так начмед ходила всегда в сопровождении медсестры, эвакуатора, как и другие сотрудники. Бог миловал ее и сотрудников госпиталя, а вот жизнь легкораненного воина, выписанного из госпиталя, не сберегли.

 

Произошло чрезвычайное происшествие, через дорогу от госпиталя был штаб госпиталя. Как-то из штаба прибежал взволнованный сотрудник и сообщил: «Начмед! Здесь в лесочке труп! – Где? – Рядом, в лесу!»

 

Действительно, в 300 метрах от госпиталя, в лесочке лежал труп паренька лет 24-25, в гимнастерке и брюках, без сапог, с вывернутыми карманами солдатских брюк. Первое, что бросалось в глаза при внешнем осмотре – это множество нанесенных ран, все они были свежие. Решили, что это выписанный, возможно, даже из их госпиталя. В этом месте были дислоцированы и другие госпиталя. Но кто он?.. Фамилия, имя, отчество, номер его части?.. Все эти вопросы возникли тут же. Осматривая его, в кармане его гимнастерки нашли обрывок письма. Та часть листа письма, где указана фамилия, имя, отчество и адрес получателя, была садистски оторвана. Второй листок письма тоже отсутствовал. Письмо, согласно тексту, было убитому воину от его мамы. Она писала: «Сыночек! Ждем тебя. Папа на фронте. Писем от него нет». Надежда Алексеевна, вспоминая, горестно вздохнула и с болью сказала «Мать, что она может писать? Письмо-треуголочка, и то изувечено, как и тело воина, который зверски, садистски был убит мародерами-житомировчанами».

 

Так личность защитника отечества не удалось установить, поскольку и медальона при нем тоже не оказалось. Был он захоронен сотрудниками их госпиталя. Рассуждая вслух, Надежда Алексеевна говорила: «А мама его до самой своей смерти ждала возвращения сыночка домой. Ведь она могла получить весть с фронта, только то, что он без вести пропал». Надежда Алексеевна далее молвит, что до сих пор она хорошо его помнит, молодого красивого русского паренька. В госпитале его вылечили, а погиб он на территории своей отчизны, от рук предателей-бандеровцев. Вспоминается он ей, как правило, в День Победы. Несчастная мать в найденном письме писала: «Я по тебе скучаю, ты у нас единственный».

 

Когда началось наступление, и мы ушли с Украины, врачи и весь персонал облегченно вздохнули. Больше симулянтов и аггравантов на фронте им не приходилось встречать. А в памяти у Надежды Алексеевны, осталось от бесстыдства мужчин-житомировчан самое неприятное, гнусное чувство, будто она коснулась чего-то омерзительного, постыдного, грязного, от чего отмыться нельзя.

 

Нападение на заместителя наркома обороны СССР Л. З. Мехлиса и его свиту

После Житомира фронтовой госпиталь не раз передислоцировался, двигаясь за наступающими войсками, и на этот раз фронтовой их госпиталь находился в небольшом поселке на Украине, когда произошел еще один курьезный случай с ними. Последний мог начмеду Н. А. Бранчевской дорого стоить, будь это в 1937–1938 гг. – даже жизни. Бог был милостив к ней. Молитвы матери и отца, возносимые день и ночь о ней, чудным образом не раз сберегали ее жизнь и честь.

 

Действующая армия. Доставка раненых в полевой госпиталь (фото И. Озерской)

 

Госпиталь был развернут в небольшом, освобожденном от немцев украинском поселке, в единственно уцелевшем здании. Здание было двухэтажное, старое, в котором находились тяжелые раненные воины и операционная. На втором этаже, прямо над входной уличной дверью нависал балкон. Дверь на балкон не открывалась и, видимо, уже много лет. Так как потом увидят, что пол его сгнил и зарос плотно зеленым мохом.

 

Рядом с поселком в лесу стояла конная армия командарма Семена Будённого. Для вручения наград буденовцам и прибыл Лев Зиновьевич Мехлис – Заместитель Наркома обороны, член Государственного Военного совета, член КПСС, депутат Верховного Совета СССР.

 

Л. З. Мехлис был солидный и внешне интересный мужчина, средних лет. Ему шел 54-й год. С ним прибыла его сопровождающая свита из пяти человек.

 

Шла весна 1944 года. Кругом в поселке слякоть, грязь непролазная. Земля была черноземная, ступишь и увяз по колено в грязи. Разместить прибывшую в поселок, правительственную делегацию, как оказалось, абсолютно было негде. Вдруг вызывают в штаб начмеда госпиталя Н. А. Бранчевскую. Дано ей распоряжение: разместить их всех, включая и Л. З. Мехлиса, на ночлег в здании госпиталя. Следовало организовать для Мехлиса и его свиты помещение с отдельным входом в их месторасположении. Кровати застелить необходимым новым, чистым постельным бельем. В штабе дали понять, кто у них на ночлеге остановится. Утром, когда Л. З. Мехлис с сопровождающими стал выходить из параднего госпиталя, в это самое время четыре молодых санитарки решили из простого любопытства выйти на балкон, чтобы посмотреть на правительственную делегацию. В жизни такой возможности – лицезреть членов правительства – не было и не будет. «Любопытство не порок, но большое свинство!» Удумали они это сделать в страстях, не спрося ни у кого на то разрешения. Они махом оперативно отодрали наглухо заколоченную балконную дверь, которая неведомо сколько лет, никогда дотоле не открываемую, так как физически были хорошо тренированы при разгрузке и погрузке раненых. Открыв дверь, они стремительно, все враз, вывалились гуртом на балкон. Балкон под ними угрожающе затрещал, пол прогнулся, а затем и вовсе стал рассыпаться на кусочки под их тяжестью. Внезапно куски балкона и досок, мох, вместе с девчатами рухнули. Не раньше и не позже, а в самый их выход – на самого Зам. Наркома обороны страны – Л. З. Мехлиса с пятью сопровождающими, свалив их с ног и накрыв их своими телами. Годами накопившаяся земля, мох, с частями балкона продолжала обваливаться на гостей.

 

Солнечное, доброе, тихое утро превратилось для всех в дурной сон и катастрофу. Это было настолько неожиданным и грозным происшествием для всех участников, что страх от «события», покушения на жизнь обуял прежде всего самого Л. З. Мехлиса и сотрудников госпиталя. Гости не сразу поняли, что произошло. Правительственная делегация подумала о специально уготованном на них покушении. Но рядом поднимались молодые, симпатичные девчата в белых халатах с нескрываемым страхом в глазах, все обсыпанные землей и мусором, как и гости.

 

Взрыв бешенства остыл у Мехлиса, когда он взглянул на простых, бесхитростных девчат и на неописуемый ужас и страх в их широкораскрытых глазах и лицах. Информация о произошедшем событии моментально облетела весь госпиталь. Сотрудники, особенно начальник и начмед, содрогнулись и сжались от обуявшего их ужаса, от предстоящего наказания. Все ждали развития событий и развязки. Они понимали, что ничего хорошего произошедшее не предвещало. «Не было беды, да купила баба парося!». Начальнику госпиталя, когда сообщили, что случилось, стал белее белого полотна. Будучи в госпитале он орал: «Что это такое? Разыскать виновных и немедленно привести ко мне!»

 

Надежда Алексеевна знала уже, что произошло и почему. Был летний солнечный, ясный день. Поступлений раненых не было. Она с врачами на I этаже работала с историями болезней рядом со злополучным выходом и нависающим над ними балконом. На их глазах вдруг стало темно, и что-то сверху стало трещать и падать. Был шум, крики. Выбежала она с врачами в коридор, ведущий на улицу. И увидели через зияющий просвет двери падающие сверху на свиту куски, грязи от обвалившегося балкона и лежащих сверху девчат. Саму ситуацию она видела из своего кабинета. Она поднялась в палату второго этажа, из которого выходила дверь на балкон, опросила раненых и осмотрела балкон – место падения санитарок. А в это время Л. З. Мехлиса и свиту срочно отвели в штаб. Где их отмывали и очищали. После Зам. Наркома обороны Мехлис вернулся с сопровождающими в здание госпиталя.

 

Началось расследование. Представителей правительства не оставляла мысль о вредительстве и покушении на их бесценную жизнь. Л. З. Мехлис от начмеда Надежды Алексеевны требовал дать объяснение всему происшедшему. Ей было строго приказано, чтобы она немедленно разобралась и доложила члену Военного Совета, замнаркому Л. З. Мехлису. Н. А. Бранчевской, что было ей известно, им тут же доложила. Последовало распоряжение через полчаса доставить комиссии всех провинившихся четырех санитарок, совершивших нападение на них и лично представить их правительственной делегации.

 

Н. А. Бранчевская, вспоминая события тех дней, шестидесятипятилетней давности, и, рассказывая о них, улыбается. А тогда она говорила: «Было не до шуток и не до смеха! Я решила, что все девчата должны быть представлены Наркому и свите в лучшем виде, показав свою молодость и красоту».

 

Но прежде нужно было установить: кто же из санитарок был на том балконе, где они? К тому времени проказницы из госпиталя исчезли. Бранчевская медперсоналу строго сказала «У меня на все про все 15 минут!». Оказывается, санитарки от страха и боязни забились под кроватями в последней палате. Дрожали от страха как осиновый лист по осени, ожидая решения своей судьбы. Они осознали, что натворили, и ужас их обуял. Наконец их извлекли из под кроватей и привели к строгому и высокотребовательному, жесткому начмеду. Свое поведение и поступок они объяснили Надежде Алексеевне так: «Нам было интересно посмотреть на молодого, красивого, интересного Наркома обороны! Никогда таких парней не видели. Выйти на улицу, чтобы на него и свиту посмотреть было неприлично, поэтому мы решили сверху с балкона на него посмотреть».

 

Семен Михайлович Буденный в годы Великой Отечественной войны

 

Девчат быстро отмыли и сделали им макияж. Их нарумянили и напудрили. Выдали новое обмундирование, сделали даже прически под пилотки. Когда девчат-санитарок привели в комнату, где расположился замнарком Л. З. Мехлис и его свита, девчата были одна другой краше: молодые, полногрудые, в новых гимнастерках, волосы причесанные, пилотки надеты залихвастски набекрень на их головки, сапоги начищенные. Бедра у всех, что «плывущие караваны», а талии осиные, подчеркнутые. Одним словом – красавицы!

 

С ними вошла и Н. А. Бранчевская как начмед. Надежда Алексеевна, улыбаясь, замечает: «Когда увидели наших девчат, то глаза у военачальников стали масляными». Удачно прошло представление девчат важным гостям. «Слава Богу! Все закончилось по-доброму!»

 

Поняли заместитель наркома обороны Л. З. Мехлис и его сопровождающие, что причиной всему произошедшему были молодость и простое необузданное любопытство девчат, а главное, дряхлость балкона. Никакого умысла и вредительства они не установили. На том все и закончилось, но только для девчат. Отпустить-то отпустили. Девчат посадили для отстрастки на гаупвахту на несколько суток. Однако, кто-то должен был быть виновен и соответственно наказан! Поэтому вызвали начальника госпиталя, политрука и заместителя начальника госпиталя по медицинской службе Н. А. Бранчевскую и объявили им следующее «За недогляд за медперсоналом до конца войны они не будут повышены в звании и не получат никогда правительственных наград. Наказание было в точности выполнено, так от начала и до конца войны Н. А. Бранчевская осталась в звании капитана, все годы возглавляя медицинскую часть фронтовых госпиталей, по трое-пятеро суток стоя у операционного стола.

 

А ведь весь этот случай мог обернуться для нее и медперсонала куда хуже. Молитвы матери уберегли и на этот раз Н. А. Бранчевскую.

 

Предыдущая часть         Следующая часть

Cодержание книги

Вверх






Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2019

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.

Наверх