18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru
Бесплатная консультация ветеринарного врача


Читайте также


Фото К 45-летию БСМП: Больница с железным характером

Фото Эндокринологической службе Красноярского края – 65 лет!

Фото Красноярскому медуниверситету – 75 лет!

Фото Воспоминания. Служба в Германии после войны

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Коновалов и П. Гаврилов

Фото Воспоминания. Встреча с именем В.Ф. Войно-Ясенецким в Германии

Фото "Доктор Мельников": вспоминает друг детства В. Некрасов

Фото Воспоминания. День Победы

Фото "Доктор Мельников": вспоминают И. Артюхов и К. Фурсов

Фото Воспоминания. Чудо спасения

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Катаргин

Фото Воспоминания. Опыт работы с ранеными, пораженными газовой гангреной


Воспоминания. Дорога на фронт

    Комментариев: 0     версия для печати
Воспоминания. Дорога на фронт

Продолжение личностно-биографического повествования "Ровесница лихого века", Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

 

Новое назначение и перевод во фронтовой резервный госпиталь № 2687

Н. А. Бранчевскую в ноябре 1942 года перевели для дальнейшего прохождения службы в должности начмеда резервного фронтового госпиталя, подлежащего отправке на фронт в ближайшее время. Эвакогоспиталь данный располагался в с. Шало Манского района.   До нее начмедом данного госпиталя служил молодой, внешне интересный капитан II ранга А. М. Миликовский, которого перевела заведующая Красноярским краевым отделом здравоохранения А. Астафьева в госпиталь глубокого тыла № 1515. Как ни странно, отправили девушку на действующий фронт, а молодого мужчину военврача II ранга в глубокий тыловой госпиталь. Как выяснится уже после того, как Н. А. Бранчевская вернется с фронта, поводом и причиной для столь странного перемещения начмедов, были романтические отношения молодого капитана с заведующей краевым отделом здравоохранения Екатериной Астафьевой. Она была весьма прелюбопытной личностью, ярая комсомолка, а позже коммунистка, прошедшая боевую закалку в период борьбы безбожников и атеистов с православием, кулаками и т. д. Была она по ту пору фельдшером. В 1938 году из Наркомздрава вышел документ «О подготовке врачебных кадров из числа «хороших» фельдшеров». Вызвано было из каждого региона страны по два-три фельдшера, сие было обусловлено большой нехваткой врачебных кадров. Вот и запросил Наркомздрав из каждой территории двух-трех «хорошо» отличившихся фельдшеров без какой-либо аттестации и сдачи вступительных экзаменов, а только по рекомендации отдела здравоохранения. Направлялись они в Московский санитарногигиенический институт. Где они обучались лишь в течение года и получали диплом врача?! Имели право даже быть принятыми в аспирантуру и защитить диссертацию. Вот такую лестницу повышения профессионального уровня образования прошла коммунистка Астафьева. Она окончила годичный курс санитарно-гигиенического института, аспирантуру, защитила диссертацию. Получила ученую степень кандидата медицинских наук при Московском санитарно-гигиеническом институте. Была направлена на работу в Новосибирск, в один из научно-исследовательских институтов. В первый год войны Наркомздрав РСФСР Е. Астафьеву направил в Красноярск на должность заведующего краевым отделом здравоохранения.

 

Была она непримиримым безбожником, потому к епископу Луке, доктору медицинских наук, профессору В. Ф. Войно-Ясенецкому относилась презрительно и отрицательно, придираясь ко всему. Она как старейший коммунист была членом Красноярского Пленума крайкома партии. В. Ф. Войно-Ясенецкий подал книгу для издания, столь важную   и крайне необходимую военврачам-хирургам и ученым «Очерки гнойной хирургии». Рассматривался вопрос на бюро крайкома ВКП(б) – издавать книгу или нет? Е. Астафьева, выступая на бюро, заявила: «Хорошенькое дело, мы будем издавать и тем пропагандировать какую-то книгу попа». Так книга не была допущена к изданию.

 

У всех свежо еще было в памяти прошедшие репрессии среди сотрудников крайкома  и горкомов г. Красноярска, других городов и районов края в 1938–1939 годах, с применением к ним высшей меры наказания. В результате подготовленная профессором к изданию монография «Очерки гнойной хирургии» в 1941 году выйдет только в 1946 году. Таковы были

«профессионалы» в Красноярском крайздравотделе и крайкоме партии.

 

В Красноярском крайкоме партии при повторных обсуждениях вопроса: «Печатать или не печатать данную книгу»? Несмотря на то что были прекрасные отзывы на книгу, говорящие о ценности книги для военно-полевой хирургии. Они были написаны ведущими учеными, в частности директором Московского НИИ травматологии и ортопедии профессором Н. И. Приоровым. Но для малограмотной, с большими амбициями начальницы здравоохранения края Е. Астафьевой они ничего не значили. Сама же она ее не читала. Для самодура Е. Астафьевой здоровье раненных воинов было ничто. То, что В. Ф. Войно-Ясенецкий спасал жизни, не ампутировал, как это делали повсеместно в то время все хирурги, а он сохранял конечности и излечивал раненых, – это было для Астафьевой подобно «кости в горле». Для нее главным оставалось: хирург, профессор – поп! Ее уровень профессионализма не позволял оценить значения книги. Она была даже непросвещенный врач, а была коммунист-самодур, и этим все сказано.

 

Надежда Алексеевна, именно она и только она помогала Валентину Феликсовичу, о чем, конечно же, не могла не знать Астафьева. Последняя себя окружила лизоблюдами и доносчиками, а уж они старались ей услужить и выслужиться. Это еще был один из поводов убрать помощницу профессора – Н. А. Бранчевскую, тем насолить ему еще раз. Именно еще и поэтому она перевела в резервный фронтовой госпиталь Н. А. Бранчевскую, а не начмеда из другого госпиталя военного резервного А. М. Миликовского, расположенного в крае. Вначале она перевела ее в тыловой эвакогоспиталь, а меньше чем через месяц уже в резервный  фронтовой № 2687. Как хитрая лиса Е. Астафьева заметала свои следы. Своего любовника она перевела в начале инструктором лечебного отдела крайздравотдела, а вскоре поставила начмедом ЭГ № 1515.

 

Надежда Алексеевна, отправляясь на фронт, не знала и не ведала о поводах и причинах ее неожиданного перевода. Она, святая душа, верила, что так нужно. Этого требует время, долг перед Отечеством. Более того, она говорила, что была рада неожиданному переводу на фронт, так как наконец-то избавилась от тяжелейшей проблемы обустройства выписанных из госпиталя № 1515 инвалидов войны. На ноябрь 1942 года все резервы городских   и районных больниц к приему воинов-инвалидов иссякли. После отъезда Н. А. Бранчевской государство повсеместно в 1943 году стало обустраивать в тылу дома инвалидов Отечественной войны и пересыльные пункты для выздоравливающих.

Дорога на фронт

В ноябре Н. А. Бранчевская с вещмешком прибыла в село Шало, которое находилось недалеко от станции Камарчага Манского района, в 20 км от Красноярска. Резервный госпиталь в с. Шало был эвакуирован из Харькова. Он был свернут и ждал приказа к отправке на фронт. А пока, как шутя сказала Надежда Алексеевна: «Мы сидели и ковыряли в носу,  то есть бездельничали». И это после столь боевой ее работы в должности начмеда эвакогоспиталя № 1515. Она, неожиданно, получила отпуск, – деревня, белый снег, покрывший землю, вокруг тайга, тишина, покой, свежий воздух, минимальная занятость. Смогла отоспаться, отдохнуть и привести себя в доброе физическое состояние, а главное – духовное. Родители, сообщение дочери об ее отправке на фронт приняли внешне спокойно, и благословили ее. Однако, они понимали, чем это может кончиться. Отец был болен, и мысли его были: «Увидит ли он еще свою дочь?» В отчем доме у Н. А. Бранчевской оставались два молитвенника: отец и мать, которые все годы войны возносили молитвы о спасении России и дочери и других защитников Отечества. Эта связь и духовная поддержка была самая прочная и надежная. В конце декабря 1942 года пришел приказ: «Загружаться в эшелон и двигаться на фронт».

 

Отправились они седьмого января 1943 года. Был жуткий трескучий мороз. Отправили состав с 20 теплушками со всем персоналом госпиталя, медицинским, хозяйственным и имуществом, лощадьми со станции Камарчага Манского района Красноярского края. Евлампия Акиловна приезжала навестить дочь Надежду Алексеевну еще в село Шало, чтобы с ней побыть день-другой. Надежда тоже побывала дома и простилась с отцом.

 

Со ст. Камарчага их эшелон прибыл на станцию Красноярск. Пришла ее мама проводить дочь. Прощаясь, она молча ее обняла и поцеловала, но не плакала. Она была как каменная, вспоминала дочь.

 

Попрощавшись в трескучий рождественский день с матерью, Н. А. Бранчевская поднялась в теплушку. Эшелон сразу же отправился, они двинулись на фронт. Надежда успела залезть на второй ярус палатей, чтобы увидеть в маленькое оконце теплушки стоящую одиноко ее мать, которая не уходила, а стояла, пока поезд не скрылся за поворотом.

 

Оставила она больного отца на попечение друзей. Подруга, врач Галина Мальцева, была мобилизована, но так как у нее была малютка дочь, то ее военкомат направил работать хирургом в Красноярский тыловой госпиталь № 985. В декабре 1943 года в нем развернут госпиталь инвалидов Отечественной войны, который теперь находится на проспекте Мира (тогда проспект Сталина), где Галина Петровна продолжала работать до выхода на пенсию.

 

«Все-таки я встретилась с отцом», – с радостью заметила Надежда Алексеевна. Вернувшись в 1946 году с фронта, увидев отца, сердце ее содрогнулось и сжалось. У отца была водянка, пальцы не гнулись, отеки ног были таковы, что последние напоминали телеграфные столбы. Уши были большие, с ладонь. И все-таки они оба были счастливы и рады. Один – что Господь сохранил жизнь его дочери и дал возможность еще встретиться на этом свете с нею, обнять ее и почувствовать ее любовь и заботу о нем, а дочь – была рада до слез долгожданной встрече и общению ее с еще живым отцом. Их встреча была чудом. Чтобы  с такой выраженностью сердечно-легочной недостаточности отец прожил более трех лет? Их вера, любовь была Богом отмечена и благословлена на встречу. При их встрече отец ей рассказал, как он ее ждал... Он молился и просил Бога: «Боже, как бы Надюшу дождаться». Алексей Петрович дочери при их встрече сказал: «Я все-таки счастливый, я повидал тебя  и теперь спокойно могу умирать».

 

Теплушки были холодные. Для утепления они были изнутри обиты матрацами. Были сколочены широкие полки в три этажа, на которых застланы матрацы без белья. Матрацы были набиты соломой. Полки были слева и справа, а посередине теплушки проход, где стояла железная печурка с трубой, выведенной в окно. Окна были узкие, небольшие и располагались почти под потолком. Спали на каждой полке по шесть человек справа и слева, головами к стене теплушки, ногами к выходу. Одеты они были в зимнее обмундирование: валенки, ватные брюки, полушубки, шапки меховые, варежки. Так все 54 дня не раздеваясь и спали. Вход в теплушку был через широкий проем, закрывающийся выдвигающейся ставиной. Когда-то в этих теплушках возили скот и заключенных.

 

Состав их эшелона двигался медленно. Нередко его ставили на запасные пути, а пропускали на фронт эшелоны с живой силой и боевой техникой. Не раз им определяли место их дислокации, где они должны были выгружаться и следовать уже на фронт. Однако пока они добирались до точки назначения, оказывалось, что немцы уже эту территорию заняли. Однажды их и вовсе отправили назад от линии фронта – в тыл. В результате они оказались в Ульяновске. Условия в теплушке были суровые.

 

В пути все было сложно. Питались они сухим пайком – сухари и консервы. На редких станциях они бегали, чтобы запастись кипятком. В теплушке было неуютно, они постоянно чувствовали холод, зябкость.

 

В пути следования у всех сотрудников резервного фронтового госпиталя вскоре развился страшный зуд головы и всех частей тела. При осмотре они обнаружили, что они все до одного завшивлены. Позже они рассмотрят и увидят, что все матрацы, которыми была обита теплушка и что лежали на трехъярусных полках, были массово завшивлены. Теплушки и матрацы не подвергались дезобработке.

 

Медперсонал в теплушке не имел возможности даже просто умыться, не говоря уже  о бане. За все 54 дня, что они следовали от Красноярска до конечной остановки станции Воронежа, они лишь один раз были на помывке, на ст. Умань. Для этого их эшелон поставили на запасные пути, где при вокзале в бане они помылись. Им постирали и провели дезинфекцию только их одежды. Однако, матрацы в теплушке не обработали, поэтому они вернулись в завшивленую теплушку.

 

В газете «Городские новости» от 8 мая 2014 года в статье «От тифа спасли собаки», со слов ушедшей из жизни прабабушки Тамары Александровны Мальковой, проживавшей в г. Красноярске в районе Старого базара (где ныне стоит концертный зал), узнаем, что «в военные годы в нашем городе разразилась эпидемия тифа. Им заболела и прабабушка Тамара.

 

Как она пишет: «Тогда много от него умерло людей». По совету врача бабушку лечили тем, что кормили ее собачьим мясом и жиром...»

 

С 1942 года, боясь тифов и других эпидемий, повсеместно на ж. д. станциях были устроены бани и дезокамеры (их называли вошебойками). Но как видим, не всегда службы выполняли свой объем работы. Это же было и с санитарными эшелонами, следующими с фронта в тыл. В годы войны была повсеместно завшивленность населения и при этом очень высокая. Чудом, нашу страну минули массовые эпидемии тифа в Великую Отечественную войну. Хотя в Красноярске и селах вспышки сыпного тифа в годы войны были, по свидетельству врача С. Г. Грохотовой и других. Вообще все годы ВОВ    с помывкой на фронте было сложно. За все годы боевых действий Н. А. Бранчевская в бане ни разу не была. Мылись в госпитале с использованием тазика, согрев для этого воду. Рассказывает Надежда Алексеевна о быте в пути: «Естественные отправления, в движущемся поезде, было выполнять, ой как непросто. Туалета, как и горшка, в теплушке не было. Для того чтобы по-малому или по-большому сходить, нужно было отодвинуть массивную створку теплушки и на виду у общества испражняться. Еще надо было умудриться это сделать на ходу поезда, да еще не вывалиться из теплушки. Помогали в этом друг другу с одной стороны   и с другой стороны. Человека, совершающего туалет, держали за руки. Было страшно и стыдно, и очень сложно. Особенно было женщинам тяжело в их физиологические  дни регул. Жизнь была суровая, и с тобой никто не нянчился и не сюсюкался. Эшелону   Н. А. Бранчевской еще повезло, они двигались по территориям, которые не попали под обстрел ни с воздуха, ни с земли.

 

В теплушке с начмедом ехали начфин и начальник аптеки с женами, хирурги. Было трое женщин, а остальные мужчины. Поэтому самым унизительным было совершение естественных отправлений на виду всего честного народа. Мужчинам было проще опорожниться по-маленькому. Война однако же со всем смиряла.

 

Наконец, они прибыли в точку назначения их резервного фронтового эвакогоспиталя – на Воронежской фронт, на недавно освобожденные территории от фашистов. Немцы с завидной пунктуальностью ежедневно в 10 часов утра бомбили с воздуха станцию Дрязги и станцию Воронеж. Наши саперы умело, оперативно также методично восстанавливали пути движения.

 

Прибыли они в санитарном эшелоне, в феврале 1943 года на станцию Воронеж. Окончательно госпиталь их дислоцировали чуть позже на станцию Грязи Дрязгинского района Воронежской области.

 

Боевой путь капитана третьего ранга Н. А. Бранчевской был начат в составе Воронежского фронта во фронтовом госпитале № 2687, с которым она прошла по дорогам войны по 7 апреля 1943 года. По началу госпиталь № 2687 был развернут частично – только на 100 коек, на станции Грязи Дрязгинского района, что стоял в 25 км от Воронежа. С апреля 1944 по май 1945 года она служила начмедом госпиталя № 2972, который вошел в состав первого Украинского фронта.

 

Наконец пришло распоряжение начмеду и заведующему хирургическим отделением явиться в штаб, который находился на станции Воронеж.

 

Прибыв в штаб, они получили приказ об отправке госпиталя к месту его полного развертывания в поселке – под Житомиром. Освободились рано. Впереди было несколько свободных часов в их личном распоряжении, так как дрезина отправлялась на ст. Грязи вечером. У Надежды Алексеевны, как уже знаем, в Воронеже жила до войны ее двоюродная сестра, дочь родного брата ее матери, с мужем и двумя детьми. Дом их стоял, как и анатомический корпус Воронежского медицинского института, рядом со станцией Воронеж.

 

Надежда Алексеевна решила навестить сестру. Когда она шла к дому сестры, то увидела, что дом ее разбомблен, как и детский садик, куда ходили их двое детей. Анатомический корпус тоже был разрушен, зияли пустые окна, двери. Двор был завален разбросанными книгами. На улице было сыро, и книги тоже были промокшие. Надежда Алексеевна прошла

 

на двор анатомического корпуса. Подняла одну из книг – это был один из томов анатомического атласа. Она полистала его и вновь положила на землю. Стояла режущая уши, мертвая тишина. Ни одной живой души, ни человека, ни животных не было! Она знала из писем, что при первом наступлении фашистов на Воронеж, сестра ее из города с детьми уходила. Когда же наступление прекратилось, сестра с детьми вернулась в Воронеж, надеясь, что его защитят и врагу уже не отдадут. Муж ее и отец были на фронте. Немцы пошли в наступление в южном направлении. Под Воронежем проходила линия обороны. Однако немцы вторично ночью внезапно пошли на Воронеж и молниеносно заняли его. О судьбе сестры и ее детях Надежде Алексеевне больше ничего не было известно. Возможно они погибли или в городе Воронеже, или в пути при попытке бежать из города с детьми. Сгинула она с детьми навсегда. Надежда Алексеевна даже после войны так и не отыскала как самих их, так и какой-либо информации о них. Убиты ли они как беженцы или в концлагерях погибли, так семья Бранчевских ничего о родных и не узнала. Подходило время, нужно было возвращаться на станцию Воронеж, а далее на драге добираться до своего госпиталя ст. Грязи, а затем передислоцироваться под  Житомир.

 

Предыдущая часть       Следующая часть

Cодержание книги

Вверх






Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2019

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.