18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru
Бесплатная консультация ветеринарного врача


Читайте также


Фото Министр здравоохранения Красноярского края Борис Немик: «Важно приблиз...

Фото Главврач роддома №5 Оксана Ковалевская: «Негативный отзыв – это стимул...

Фото Ректор КрасГМУ Алексей Протопопов: «Я не буду авторитарным тираном»

Фото Планета Зима

Фото Нейрохирург Андрей Народов: «Нужно бороться за каждый день жизни больн...

Фото Главный трансплантолог РФ Сергей Готье: «Изменений в законе достаточно...

Фото Алексей Ягудин: «У меня нет любимых спортсменов»

Фото Уролог Евгений Старосельцев: «Мужчина должен быть сильным, умным и доб...

Фото Профессор Татсуо Ушики: «Средний японский врач работает по 16 часов»

Фото Волшебник, который ставит на ноги

Фото Суперврач из 14-ой поликлиники

Фото Ирина Черкашина: «Душа должна болеть медициной»


Врач больницы ГУФСИН Екатерина Сухарева: «Тюрьма – спасение для многих наших пациентов»

    Комментариев: 1     версия для печати
Врач больницы ГУФСИН Екатерина Сухарева: «Тюрьма – спасение для многих наших пациентов»

Она искренне переживает за тех, кого обычно не принято жалеть. Ее пациентки – преступницы, бывшие наркоманки с туберкулезом и ВИЧ. Борясь за их жизнь и женское здоровье, она рискует собственным. Говорит: «Такая у врача профессия». А другую она бы ни за что не выбрала. Моя собеседница – Екатерина Сухарева, акушер-гинеколог Туберкулезной больницы №1 ГУФСИН по Красноярскому краю.

 

ГУФСИН – это главное управление федеральной службы исполнения наказаний. Попросту, тюрьма со всеми ее «филиалами». Один из них – Туберкулезная больница №1 для заключенных на ул. Маерчака. Здесь высокий полосатый забор и строгий пропускной режим. На контрольном пункте меня ждет Екатерина Петровна – стройная блондинка в воздушной желтой блузе и длинной бирюзовой юбке. Так она выглядит только сейчас, в нерабочее время. «Девушка со мной», – говорит доктор, когда мы проходим пункт охраны. Идем по узкому коридору, потом во внутренний двор, в кирпичный корпус – и вверх по лестнице. Я озираюсь на зарешеченные коридоры между этажами, а люди в форме провожают меня внимательным взглядом. Добрались до кабинета.

 

К трудностям не привыкать

 

«В нашей больнице лечатся не только осужденные с туберкулезом, хотя их большинство, – начинает рассказывать Екатерина Петровна. – Есть два женских хирургических отделения: для пациенток с туберкулезом и без». Хирургию внедрили 6 лет назад, когда Екатерина Сухарева, тогда еще молодой специалист, устроилась в тюремную больницу. Она сразу ударилась в работу, оперировала даже по ночам – больных было очень много. Но к трудностям ей не привыкать. Позади почти 2 года работы в районной сельской больнице, а там бывало всякое.

 

Доктор вспоминает: «Окончила красноярскую медицинскую академию и поехала работать в Центральную больницу родного Дзержинского района. Там меня после интернатуры назначили заведующей родильным домом. Было тяжело. Много экстренных больных, а врачей не хватало: анестезиолог – один на всю больницу. Когда и его нет, оперировать нельзя, а спасать пациентку как-то надо. Помню, когда впервые пришла в родильную комнату, поразилась: кругом иконы. Спрашиваю у акушерок: «Зачем столько?». Они, женщины очень опытные (еще у моей мамы роды принимали), застеснялись: «Вот так у нас». Потом я сама все поняла. В мое дежурство у одной из рожениц началось сильное кровотечение, а анестезиолога не было – ушел в отпуск впервые за три года. Это была та безнадежная ситуация, когда ты уже сделал все, что можно в этих условиях, и крутишься возле пациента. Накладываешь зажимы, перебирая в голове, как спасти, что еще придумать. А время идет, и помощи ждать неоткуда: больница – в 400 км от Красноярска. Остается только молиться. Думаю: «Господи, помоги!». И вот каким-то чудом кровотечение остановилось, женщина сама родила. Не знаю, что именно помогло, но с тех пор решила: пусть иконы висят».

 

 

Как девочка Катя хирургом стать захотела

 

Пока Екатерина Петровна рассказывает, я разглядываю ее красивое лицо: большие карие глаза, ямочку на подбородке. Есть в ее правильных чертах что-то строгое. Или это собранные сзади волосы сбивают меня с толку? Но вот куда-то исчезла ее серьезность: лицо озарила улыбка, и в голосе – теплые нотки. Ведь разговор зашел о бабушке. «Моя бабушка была ветеринарным врачом, – говорит доктор. – С раннего детства я часто ходила с ней на работу, наблюдала. Мечтала стать ветеринаром». А потом у маленькой Кати случилась тяжелая болезнь, и перед глазами были уже другие врачи. Один из них – детский хирург 20-й больницы Александр Викторович Ревенко, боровшийся за ее жизнь. Он стал примером настоящего врача. И Катя в свои восемь твердо решила: когда вырастет, будет только хирургом.

 

Слова «хирург» в должности «акушер-гинеколог» нет, но хирургической работы у Екатерины Сухаревой сейчас много. Она перечисляет названия операций: резекция яичников, удаление кист, вульвэктомия, гистерэктомия… Эктомия и резекция – это когда частично или полностью удаляют пораженный орган. Такие операции в тюремной больнице проводят часто. «Среди моих пациенток много бывших наркоманок, есть больные гепатитами, ВИЧ-инфицированные. А где ВИЧ, там низкий иммунитет и тяжелые сопутствующие болезни – туберкулез, онкология. Если выявляем рак, приходится выполнять радикальные операции. Также проводим щадящие лапароскопические вмешательства, – объясняет Екатерина Петровна. – В целом болезни у женщин в тюрьме те же, что «на воле». У нас в основном «плановые» пациентки, но есть и экстренные с кровотечениями. Если привозят таких, выезжаю на работу хоть ночью, хоть в выходные. Бывают и беременные – осужденные из колоний-поселений, у которых есть мужья».

 

 

 

«Наши больные – люди с тяжелой судьбой»

 

Пациентки Екатерины Сухаревой во всех смыслах непростые. У многих из-за тяжелых болезней высокий риск осложнений. Профессиональный риск для хирурга тоже никто не отменял: как-никак контакт с кровью инфицированных людей. «Если ты решил стать врачом, должен понимать: это опасная профессия. Здесь рискуешь своим здоровьем. «Недаром говорят: врачи – самые больные люди», – замечает моя собеседница.

 

Есть и другие, психологические что ли, особенности. Каково это, когда твои пациентки – преступницы? «С нашими больными намного сложнее работать: почти все они психически травмированы, – говорит Екатерина Петровна. – Это люди с тяжелой судьбой: обиженные дети из неблагополучных семей, где «сидели» мама и папа, сироты, брошенные родителями, дочери наркоманов, которые с детства видели только наркотики. Мне всех их жалко. И как бы странно ни звучало, тюрьма для многих из них – спасение. Наркоманки здесь до конца срока «завязывают» с наркотиками, обследуются, лечатся. Тех, у кого выявляют ВИЧ-инфекцию, мы ставим на учет в Центр СПИД. Дважды в неделю к больным приходит доктор из Центра, и все они получают необходимые препараты. А некоторые в тюрьме впервые в жизни нормально едят, отмываются, ведь на воле у них нет дома».

 

Читайте также:

ВИЧ-инфекция: как происходит заражение, стадии

 

Однако не каждая пациентка сразу идет на контакт с врачом. Иной доктор бы махнул рукой: не хочешь лечиться – не надо. А Екатерина Сухарева так не может, не хочет. Ищет подход, свой «золотой ключик» для каждой. «Обычная пациентка приходит к тебе с болячкой – и это уже для нее трагедия, – рассуждает она. – А осужденная женщина, во-первых, переживают из-за того, что оказалась здесь, во-вторых, из-за выявленных болезней. Особенно, если недуг серьезный. И вот пациентка в тяжелом стрессе. Если отнесешься к ней с пренебрежением, она не пойдет на контакт, напишет отказ от лечения. А через год-два у женщины выявят, допустим, рак на четвертой стадии. Как я буду с этим жить? И потом, я вижу своих пациенток годами. Отбывает женщина 5-летний срок, и 5 лет мы с ней общаемся: раз в полгода, раз в три месяца».

 

Екатерина Петровна не скрывает: с некоторыми пациентками бывает крайне сложно. Есть психиатрические больные, у которых нет показаний для лечения в диспансере. Есть женщины после тяжелых наркотиков, не способные нормально говорить и передвигаться. И у всех надо как-то собрать анамнез, всем поставить диагноз. В карточке пациента тюремной больницы как минимум два диагноза: медицинский и уголовный – номер статьи за совершенное преступление. «Раньше я интересовалась статьями больных, теперь – нет. Есть очень тяжелые преступления, о которых лучше не знать. Даже не потому, что ты поменяешь отношение к человеку… Просто не хочется знать столько об ужасах этого мира: как могут убивать, издеваться, насиловать. Хотя у меня, как женского врача, в этом плане ситуация помягче: страшных преступников больше среди мужчин. Иногда вижу статьи на картах больных у коллег-онкологов, и становится не по себе», – признается врач.

 

 

Не теряя веры в человека

 

Но и в «темном царстве» тюрьмы мелькают лучи света: чье-то сдержанное спасибо за спасенную жизнь и хрупкая надежда на исправление. «Помню свою первую беременную в этой больнице: женщина попала в тюрьму уже в положении, – рассказывает моя собеседница. – Обследовали: активный туберкулез и гепатит. Прогнозы были плохими, но пациентка отказалась прервать беременность. Она очень хотела ребенка, говорила, что малыш – ее шанс стать нормальной, начать новую жизнь. Всю беременность мы пристально следили за пациенткой, на роды вызвали коллег из других медучреждений. Родилась вполне здоровая девочка – ее сразу забрала мать осужденной. Сама она освободилась через 4 месяца. Благодарила нас со слезами, клялась, что изменится. Прошло 4 года. Пока не возвращалась».

 

Екатерина Сухарева не теряет надежды, что все будет хорошо и человек исправится. Она гордится, когда удается отучить женщин курить. Бывает, приедет к ней пациентка на повторное обследование и уже спешит похвастаться: «Катерина Петровна, а я курить бросила! Целый год сигарету во рту не держала». Иногда «прогресс» на лицо: из грязной худой грубиянки без зубов пациентка превращается в нормальную женщину. Она уже не такая «колючая», как вначале. Поняла: врач – не прокурор и не судья, он просто хочет вылечить. И осужденная постепенно настраивается на свободу, новую жизнь. Как там все сложится, неизвестно. Но вдруг все будет хорошо?  

 

«Свой путь» Екатерины Сухаревой

 

О своих надеждах, достижениях и трудностях Екатерина Сухарева рассказала в конкурсном эссе, будучи претенденткой на Премию «Свой путь». Премию для молодых врачей, учрежденную Натальей Толоконской, вручили в конце мая. В число четырех лауреатов вошла акушер-гинеколог Туберкулезной больницы №1. Она бы и не сказала об этой победе, если б я не напомнила. Говорит: «Не ожидала, что жюри так высоко оценит работу. Ведь у других конкурсантов было больше достижений в науке, гранты, собственные методики лечения». А как бы и ей хотелось найти время для своих научных поисков! В студенческие годы ее исследовательские работы занимали первые места на конкурсах. Да и сейчас есть интересные наработки по лечению гинекологических пациенток с ВИЧ-инфекцией и онкологией. Вот только времени на науку совсем не хватает: то в больнице задерживается допоздна, то в командировке на автопоезде.

 

 

Читайте также:

Что нужно знать о туберкулезе, чтобы не заразиться

 

«Медицинский автопоезд – это уникальный госпиталь на колесах, созданный ГУФСИНом, – рассказывает Екатерина Петровна. – ЗИЛы и КАМАЗы, на которых мы едем в самые труднодоступные уголки края, устроены как кабинеты со всем необходимым медоборудованием. В командировку на автопоезде ездят до 25 врачей и медсестер. Медики оказывают помощь не только осужденным и сотрудникам ГУФСИН, но и местным жителям маленьких сел, где нет даже фельдшерско-акушерских пунктов».

 

Всю эту непростую, порой изматывающую, работу Екатерина Сухарева совмещает с приемами в частной клинике. Относится ли она к «вольным» пациентам по-другому? Нет. Поясняет: «Так проще, когда ко всем – одинаково». К тому же, пациентка с высшим образованием нередко так же плохо знает что-то о своем организме, как осужденная с девятью классами. Екатерина Петровна это так просто не оставит: объяснит, покажет, нарисует, если надо.

 

«Наш организм – такая сложная, иногда непредсказуемая система, – задумчиво говорит доктор. – Идя в операционную, ты никогда на 100% не знаешь, как все будет. Даже простые случаи иногда бывают с таким «сюрпризом»! Совсем недавно удаляли женщине маточную трубу, раздувшуюся от воспалительной жидкости. Рядовая операция, ничего особенного. Начали оперировать, а внутри – жуткий спаечный процесс и большое образование в печени. За 6 лет я такого ни разу не видела. Да что я, очень опытные врачи временами сталкиваются с тем, чего в их практике никогда не было. А мне еще удивляться и удивляться! Сейчас хочу освоить ряд операций для пациенток с онкологией (доктор устало улыбается). Займусь, как выкрою время».

 

Удачи, Екатерина Петровна! Пусть все получится!

 

Анастасия Леменкова

 




Ключевые слова: гуфсин, медицинский автопоезд,



Всего: 1
Андрей
29.06.2016 21:54

Такие врачи, как Екатерина являются жемчужинами системы здравоохранения Красноярского края. Готов предоставить возможность поработать на рабочем месте в операционных онкогинекологического отделения. Проект автопоезда- это беспрецедентный проект для нашего края. Такое человечное отношение к людям в системе ГУФСИН заслуживает глубокого уважения. Екатерине хочется пожелать дерзать, быть здоровой, красивой, любить и быть любимой!

Адрес: , .

Телефон: .

Сайт:

+2 : 0
Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2019

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.

Наверх