18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru


Читайте также


Фото Красноярскому медуниверситету – 75 лет!

Фото Воспоминания. Служба в Германии после войны

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Коновалов и П. Гаврилов

Фото Воспоминания. Встреча с именем В.Ф. Войно-Ясенецким в Германии

Фото "Доктор Мельников": вспоминает друг детства В. Некрасов

Фото Воспоминания. День Победы

Фото "Доктор Мельников": вспоминают И. Артюхов и К. Фурсов

Фото Воспоминания. Чудо спасения

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Катаргин

Фото Воспоминания. Опыт работы с ранеными, пораженными газовой гангреной

Фото "Доктор Мельников": воспоминания В. Ярошевской и В. Кузакова

Фото "Доктор Мельников": воспоминания А. Шевцова и А. Ромашова


Из практики врача Н. Бранчевской: бешенство, тиф, неотложный вызов

    Комментариев: 0     версия для печати
Из практики врача Н. Бранчевской: бешенство, тиф, неотложный вызов

Продолжение личностно-биографического повествования "Ровесница лихого века", Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

 

Бешенство

Как-то 55-летний врач Марк Прокопьевич Прейс психиатрического отделения встретил врачей скорой помощи Н. А. Бранчевскую и Г. О. Мальцеву на больничной территории. Он их спросил:

«Хотите посмотреть на больную, страдающую бешенством?» Ответ тут же последовал: «Хотим!» Шел 1934 год. Когда они зашли в бокс психиатрического отделения, то врачи увидели женщину. «Она была в состоянии не буйном, но и не скажешь, что в спокойном. Матрац лежал на полу. Больная сидела, «как мумия», неподвижно на нем.

 

Глаза ее были большие, круглые, дикие, даже безумные. Лицо ее было, как маска, оно ничего не выражало. Покрыто было оно каплями пота. Наблюдалось обильное слюнотечение. На ней была белая рубаха с длинными рукавами, которыми больная была фиксирована. На вошедших больная никак не отреагировала. Судорог не было, вероятно, была загружена препаратами, снимающими повышенную возбудимость. Состояние больной было тяжелое, а главное, безысходное. Так, Надежда Алексеевна в первые встретилась на практике с редкой, но крайне тяжелой инфекционной патологией, с которой медицина и по сей день не способна справиться. Впечатление от увиденного у обеих врачей осталось очень тягостное.

 

Cодержание книги       Вверх

 

Сыпной тиф

Когда Н. А. Бранчевская работала в неотложной помощи, разыгралась широкомасштабная эпидемия сыпного тифа, который как «коса косит пшеницу», так он уносил жизни людей, собирая свой богатый урожай. В 30-е годы много ушло из жизни не только больных, а и врачей, фельдшеров, которые сражались с эпидемией. Эта была эпидемия невообразимых масштабов. Лечить его еще не умели. Все расчеты были на собственные возможности реактивности организма больного. Безработица, затяжной голод, холод, неуверенность в завтрашнем дне, массовое обнищание, антисанитария, безысходность, постоянные психические стрессы всегда сопровождаются поголовной завшивленностью населения и эпидемией сыпного тифа, и не только. Первые семь лет советской власти с низким уровнем не жизни, а существования, истощили народ. Была поголовная завшивленность. Вши в изобилии осыпались с человека. Вызовов было много, и все они, как правило, были к лихорадящим, в бреду находящимся больным, так начинался сыпной тиф у каждого конкретного больного.

 

В помещении скорой помощи на полу было столько вшей, что возвращаясь с вызова, зайдя в неотложку, вспоминает Надежда Алексеевна: «Бывало, идешь по крохотному коридорчику неотложки, а у тебя под ногами издаются специфические звуки, хруст, от раздавливания вшей. Так много их было на полу двухметрового коридорчика неотложки».

 

Нянечка из Большемуртинской районной больницы, вспоминая 1934 год рассказывала: «Когда она утром приходила в вещевой склад, где на деревянных стеллажах хранилась одежда госпитализированных больных, то все стеллажи и пол сплошь были усеяны вшами, выползшими за ночь из белья и одежды больного».

 

Это было глобальное бедствие, выезжая на вызов к больным сыпным тифом, доставляя их в больницу, врачи неотложной помощи не убереглись и заразились. Кончилось это бедой и для медработников.

 

Храмы, синагоги, мечети были закрыты, в них открыли заразбольницы, в том числе еще и в городских, так и в ведомственных больницах. Так, в синагоге на ул. Урицкого была открыта инфекционная больница, в городской больнице по Вейнбаума, кроме заразбарака, на 2-м этаже больничного терапевтического корпуса было развернуто второе инфекционное отделение. И все заразбараки и больницы были перегружены больными. В 1935 г. закончилось тем, что все врачи и фельдшера неотложной помощи г. Красноярска заболели сыпным тифом. Заболела им и Надежда Алексеевна. Была она госпитализирована в больницу по ул. Вейнбаума в тифозное (инфекционное) отделение. В палате их лежало четверо: разъездной врач Ветрова Августа Алексеевна со своим 8-летним сыном, Н. А. Бранчевская и врач фтизиатр Дебоган. Начальником отделения тогда была высокопрофессиональный врач Антонина Николаевна Протопопова, окончившая два факультета Томского Императорского университета (физико-математический, а затем лечебный).

 

У Надежды Алексеевны сыпной тиф проявился длительным двухнедельным периодом тяжелейшей лихорадки до 40о–41оС с бредом и галлюцинациями. Ее преследовали галлюцинации: «Прямо на нее мчалась тройка белых рысаков с санями, у крайних лошадей головы были повернуты в стороны. Тройка была с санями и ямщиком. Это видение мчащейся стремительно на нее тройки лошадей преследовало ее на протяжении всех двух недель. Она была в бессознательном состоянии, но до сих пор живо помнит эту галлюцинацию». У врача Дебоган были свои  галлюцинации.

 

Она все время в бреду пела: «Со святыми упокой, Господи, рабу Божию!»

 

Надежда Алексеевна все время быстро-быстро двигала руками, как бы пытаясь оттолкнуть от себя на нее надвигающуюся лихую тройку. Об этом она узнает из рассказов медицинского персонала, ухаживающего за ней. Больных стригли наголо. Так вели борьбу с завшивленностью. Мыли. Одежду отдавали в дезкамеру (вощебойку). Ежедневно по утрам больным проводили водную процедуру. Метод лечения был для всех один. Холодной ледяной водой намачивали две простыни и в них заворачивали лихорадящего больного, затем сверху укутывали его в сухое одеяло и ёще сверху вторым укрывали одеялом. Повторялась данная лечебная процедура ежедневно весь период лихорадки. Таков метод был лечения сыпного тифа, направленный на восстановлении компенсаторно-защитных сил организма. Метод, который позволял снижать на 1–1, 5 С температуру, усиливать артериальный, капиллярный кротовоток во всех органах и тканях, повышать иммунитет, а следовательно, усиливать компенсаторно-защитные механизмы и резервы организма в целом. Исход болезни зависел от резервов организма.

 

Надежда Алексеевна справилась с инфекцией и выздоровела.

 

Надежда Алексеевна спустя год после перенесенного сыпного тифа.

 

Заканчивалась лихорадка критически, внезапно температура падала до нормальных или низких цифр. В кризис болезни нередко развивалась острая сердечно-сосудистая недостаточность, и ряд больных с этим не справлялись и погибали. Те, что выздоравливали, у них нормализовывалась температура, восстанавливалось сознание. После чего их сразу выписывали домой на долечивание.

 

Лечащим врачом больных, где находилась Н. А. Бранчевская, был Сергей Константинович Кусков (родился в 1883 г. на прииске «Эдуардовский» Енисейской губернии) – опытнейший, блестящий клиницист. В дореволюционное время он являлся активным действительным членом Общества врачей Енисейской губернии. Это был уже состоявшийся, немолодой доктор, с кладезем знаний земского врача. Окончил в 1913 году медицинский факультет Казанского университета. Его очень любили и уважали. Он был милосердный. Его арестовали в 1930 году, но в первый раз выпустили. Повторно репрессируют его, когда он заведовал терапевтическим отделениемсоюзаводников – 29.04.1938 года. Обвинениепост. 58-10 УКРСФСР.

 

Осудили 09. 04. 1939 г. на 6 лет ИТЛ и 3 года лишения политических прав. Согласно «Книге памяти политический репрессий Красноярского края» был реабилитирован 31. 05. 1989 г. ВС СССР (П-2465).

 

Все больные, лежащие с Н. А. Бранчевской в палате, выздоровели, но, как она сама заметила, «выздоровели, это громко сказано». Надежда Алексеевна вспоминает, ее выписали из больницы, но она настолько была немощна и слаба, что когда Евлампия Акиловна приехала за ней взять ее домой, то идти сама она не смогла, кучер и отец донесли ее на руках до пролетки. Ходить сама она не могла больше месяца, в основном она сидела в кровати. Это продолжалось еще в течение месяца.

 

В стране продолжался голод. Есть было нечего. У Надежды была хлопотунья, хозяюшка мама и отец машинист пассажирского паравоза. Они предприняли всё, чтобы дочь поставить на ноги и получше покормить.

 

Интересны воспоминания о своем выздоровлении от сыпняка рассказал автору книги доцент Александр Лепольдович Яворский, работник краеведческого музея. Позже он станет кандидатом биологических наук, заведующим кафедрой ботаники Красноярского государственного педагогического института. Будет первым организатором и директором заповедника «Столбы» и оригинальным по технике художником. Один из составителей «Сибирской Энциклопедии». Вот что он рассказал: когда он пере нес в 1934 году сыпной тиф и его выписали, он был очень слаб и к тому же одинокий. Кушать ему было нечего, а главное, и купить сьестное было не на что. Родных не было. Купить продукты, можно было на рынке (барахолке), которые стоили безумно доро го. Было лето. А. Л. Яворскому по промыслу Божиему пришла мысль, завершивша яся при ее реализации успехом. Он стал собирать лепестки цветов, листья и стебли растений, их засушивал и ими художественно украшал рамки для фотографий.

 

Оформлял он их искусно – пейзажами и художественными незамысловатыми сюжетами. Отнес он свое творение в лавку и на его удивление, его товар оказался востребованным. Это ему помогло не только не погибнуть от голода, а восстановить свое здоровье. В это очень непростое время выжить. А еще его опыт работы с растениями надоумил его в дальнейшем создавать художественные полотна из листьев и лепестков. Это были удивительные теплые, трогающие душу пейзажи и натюрморты. Так он создал новое художественное направление «Второе рождение цветов». Будучи его лечащим врачом, имела от него дар – картину, выполненную его техникой. Это был пейзаж поляны с копной сена на фоне березового околодка. Имела возможность ознакомиться с его собранием картин. При его жизни в 70-е году неоднократно проходили А. Л Яворского выставки картин, при этом не только в Красноярске и других городах нашей страны, была выставка его картин в Лондоне. Он любил «Столбы» и пейзаж Восточных Саян. Был столбистом. Писал эскизы масляными красками, а зимой творил полотна из многоцветных лепестков и листьев растений. На настоящее время сохранился у меня его, эскиз маслом писанный, «Панорама лесного безбрежного массива тайги» в районе заповедника «Столбов», подаренный его дочерью Аллой Александровной, уже после ухода ее отца из жизни.

 

Уникальное творчество А. Л. Яворского было пробуждено в 30-е годы сыпным тифом и голодом. Это чудо-талант Богом ему, дарованный во спасение не столько его тела, сколько его души, который он развил до совершенства. Родился он в 1889 г. в Иркутске. Был репрессирован 03.11.1937 года, обвинен в антисоветской агитации. Осужден тройкой УНКВД Красноярского края на 10 лет ИТЛ. 19.04.1938 г. была осуждена и его жена, фельдшер Мария Юрьевна Яворская, сроком на 10 лет. Дело прекращено 04.11.1924 г. ОСО НКВД СССР (П-16931). Срок отбывал в Вятлаге. Был повторно А. Л. Яворский арестован 31.12.1948 года и осужден 13.04.1949 г. ОСО МГБ СССР к бессрочной ссылки. Ссылку отбывал в первом отделении совхоза «Таежный» Сухобузимского района в нашем крае. Из ссылки был освобожден 26.08.1954 г. Реабилитирован 15.05.1956 года ВТ СибВО.

 

Ложное обвинение, клевета не сломила Александра Леопольдовича. Он был обаятельный, чуткий, добрый, трудолюбивый, интелегентнейший, светлый человек. Очень напоминал внешне и внутренне светлую личность академика Лихачева. А. Л. Яворский яркая личность, явление в созвездии неординарных творческих личностей Красноярской земли. Умер он 07. 04. 1977 года в г. Красноярске (П-5928).

 

Надежду Алексеевну Бранчевскую спас от сыпного тифа врач, а от голода – ее мама, молитвенница и мудрая многоопытная хозяюшка – Евлампия Акиловна.

 

Cодержание книги       Вверх

 

Неотложный вызов

Однажды вызвали врача скорой помощи Н. А. Бранчевскую в Николаевскую слободу, время было весеннее, сырое, на улицах невообразимая грязь. И вдруг на пути препятствие – большая лужа, которую к тому же никак не объедешь. Она почти никогда не высыхала. Въехал кучер в эту лужу, в результате лошадь оказалась по колено в воде и грязи, как и телега с седоками. Кучер ругается, понукает лошадь, а она вытянуть их не может. Что делать? Дома были толькопооднусторонуулицы, аподругой– пустырь. Услышали руганькучеражителиулицы. Надежда Алексеевна вспоминает: «На наше счастье, вышли на улицу двое молодых мужчин к нам на подмогу. Подошли к нашей застрявшей телеге, когда узнали, что это неотложная помощь. Они взяли Надежду Алексеевну на руки с сумкой и перенесли на сухое место. При этом кучера спросили: «Сам-то вылезешь или вытащить тебя?» Избушки стояли все прибранные, веселые, свежепобеленные, с мытыми окнами. Они были нарядные, поскольку был день праздника праздников – Пасха!»

 

Вошла Надежда Алексеевна в дом согласно вызову. Больная была старушка, которая лежала на печи. Пришлось ставить скамейку и врачу лезть на печь к больной. Больная в агонии. Сыновья больной Надежде Алексеевне говорят: «Мы знаем, что мать наша при смерти и скоро умрет. Нас шесть братьев. Может, справку о ее смерти сейчас дадите нам?» Оказывается, ушлые родственники решили вызвать врача, для того чтобы им выдали справку о смерти. Дабы им потом не ходить за этой справкой в соответствующие органы. Уже в первые года работы Н. А. Бранчевская долг свой выполняла честно и не позволяла себе нарушать законодательство. Справку о смерти она не могла выдать, так как больная была жива. И так-таки и не выдала. При этом им сказала: «Живым людям я справку о смерти не выдаю!» Здесь Надежда Алексеевна проявила твердость своего характера, волю и это металлическое «нет» было так сказано, что родственники и не посмели ее «об этом повторно просить». Много чего еще было курьезного в ее работе, «да разве все упомнишь», говорит Надежда Алексеевна.

 

К концу года ее службы в неотложной помощи с Н. А. Бранчевской стали работать врачи Чернявский, Фонозерский и Ветрова, так, наконец, неотложная помощь была укомплектована полностью физическими врачебными кадрами.

 

Cодержание книги       Вверх

 

Снятие пробы

На территории городской больницы № 1 по ул. Вейнбаума был храм Святителя Николая Чудотворца Мир-Ликийского. Строительство храма было окончательно завершено в 1911 году. Строился он на средства потомственной почетной гражданки Иулиты Исидоровны Токаревой и других благодетелей по проекту губернского архитектора Сергея Ивановича Белынецкого. Когда пришла Н. А. Бранчевская работать в неотложку, храм был закрыт и приспособлен под хозяйственные службы больницы. Надежде Алексеевне по долгу своих функциональных обязанностей приходилось бывать в оскверненном храме после его переустройства. В городской больнице врачи неотложки несли службу дежурного врача.

 

А было это так. Когда Н. А. Бранчевская сутки дежурила в скорой помощи, то им вменялось ходить снимать пробу приготовленной пищи больным на ужин в больничном пищеблоке. Последний располагался в больничном Николаевском храме. Купола и кресты у храма были сняты, как и порушен алтарь. Здание храма переоборудовано на два этажа. На втором этаже находился пищеблок, а на первом – больничные склады.

 

 

В годы моей учебы в Красноярском мединституте на третьих – шестых курсах, (1960–1963 гг.) на первом этаже здания храма располагался пищеблок, а на втором – лекционный зал КрасГМИ. В этом зале нам читали на IV курсе лекции по факультетской терапии и хирургии. В 2010 году оставалось все без изменений. Храм до сей поры не передали Красноярской епархии, только выделили небольшое помещение под молитвенный дом, где и идут церковные службы, а больные могут духовно окормляться.

 

Сохранилась фотография двадцатых лет прошлого века, на которой снят весь коллектив сотрудников городской больницы № 1, стоящих и сидящих у подножия оскверненного храма. Фотография эта из семейного альбома, бывшего в 20–30-е годы главного врача этой больницы – Александра Гаврилова.

 

Предыдущая часть      Следующая часть

Cодержание книги

Вверх




Ключевые слова: Практика врача, воспоминания, бранчевская,



Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2017

Соглашение на обработку персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.