18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru
Бесплатная консультация ветеринарного врача


Читайте также


Фото Помня о прошлом, стремиться в будущее (статья Ж.Ж.Рапопорта)

Фото «Я счастливый человек»: в память об Анатолии Колесниченко

Фото К 45-летию БСМП: Больница с железным характером

Фото Эндокринологической службе Красноярского края – 65 лет!

Фото Красноярскому медуниверситету – 75 лет!

Фото Воспоминания. Служба в Германии после войны

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Коновалов и П. Гаврилов

Фото Воспоминания. Встреча с именем В.Ф. Войно-Ясенецким в Германии

Фото "Доктор Мельников": вспоминает друг детства В. Некрасов

Фото Воспоминания. День Победы

Фото "Доктор Мельников": вспоминают И. Артюхов и К. Фурсов

Фото Воспоминания. Чудо спасения


Воспоминания. Продолжение образования Нади в советское время

    Комментариев: 0     версия для печати
Воспоминания. Продолжение образования Нади в советское время

Продолжение личностно-биографического повествования "Ровесница лихого века", Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

 

С конца 1917 по 1920 год шла Гражданская война. Надя переживает все эти события ребенком в возрасте 7–9 лет.

 

Рассказывает Надежда Алексеевна: «Всем было не до школ, не до образования, власти никакой не было. Стоял вопрос только о выживании или смерти». Хотя надежда на продолжение учебы детей не покидала как родителей, так и ряд учителей. Вопреки всем событиям, происходящим в стране и г. Красноярске, они пытались организовать продолжение образования детей, на которых выпали невиданные испытания – смута, лихолетье, кровопролитие, голод и холод. Все гимназии и прогимназии, школы городские, ведомственные, приходские и другие религиозные, все учебные благотворительные заведения, духовные семинарии и училище были закрыты. Их все национализировали и ограбили.

 

Для того чтобы получить начальное и среднее школьное образование, Наде, ее сошкольницам и родителям пришлось смиряться, терпеть все неудобства организации учебного процесса в случайных помещениях.

 

Учебный год 1918/1919 в женской гимназии Надя Бранчевская успешно завершила. В учебный же 1919/1920 год гимназистки учились только первое полугодие. Уйдя на рождественские каникулы 25 декабря, как потом оказалось, они навсегда расстались с гимназией. Учащиеся были просто выкинуты, так как все помещения гимназий, прогимназий и школ были совдепией, войсками Антанты национализированы. Так завершилось начавшееся в 1918 году классическое образование Нади Бранчевской в гимназии. Попытки родителей и учителей организовать учебу на дому то у одних, то у других не увенчались успехом. Родителям нужно было думать о хлебе насущном, как выжить, чтобы не умереть от голода, хаоса и разбоев.

 

И все-таки родители и учителя не опустили рук, искали пути решения, пытались в эти лихие годы продолжить образование детей.

 

В 1919/1920 учебном году начались занятия у Нади Бранчевской и ее сверстниц в угловом здании по ул. Карла Маркса и Декабристов (теперь здание КрасГМУ). Учащиеся второго класса уже ходили в школу кто в чем мог. Формы школьной уже не существовало. Ранец Евлампия Акиловна заменила на тряпичную сумку, которую она сама пошила по принципу портфеля. Сшила она его из грубого сукна, выделила внутри сумки отделы для книг и тетрадей. Пришила пуговицы с застежками и ручку к сумке. С ней Надя так и проучилась все школьные годы. В этом здании учеба продолжалась несколько месяцев.

 

Потом выделила помещение для школы железная дорога, где они проучились несколько месяцев. Учились при освещении классов в зимнюю долгую пору в Сибири, при керосиновых лампах.

 

В те годы проводка электричества была дорогостоящим удовольствием, потому появление впервые в России стекол оконных. В доме горожан, как и школ, электричество начали проводить в дома только в 1924 году, то есть спустя 10 лет от строительства электростанции, а от первой загоревшей лампочки в г. Красноярске – спустя 33 года.

 

Алексей Петрович смог провести в дом электричество в 1924 году. Оно как чудо пришло в их дом. Надежда Алексеевна, вспоминая, как электрический свет пришел в их дом, по-детски начинала улыбаться и рассказывала: «До чего же это было интересно. Бывало, включатель включишь и свет яркий в комнате разливается, а потом выключишь – темень непроглядная и опять включишь и выключишь. Это было любопытно и необъяснимо. Переход от сумрачного света, даваемого керосиновыми лампами, на совсем иное, электрическое – это было что-то невообразимое. Диво да и только!» Эта шалость так и влекла к выключателю Надю. Евлампия Акиловна каждый раз говорила дочери: «Надя, не балуй», но остановить ее это не могло. Ей было тогда 14 лет.

 

А для нее это была «такая диковинка, что невозможно представить и удержаться». И выключатель для нее был как некая магия. Он так и манил ее, несмотря на все запреты.

 

Позже родители купили в гостиную люстру. Люстра была из зеленого стекла в металлической оправе, как бы напоминала вазу, а сверху был раскинут зеленоватый абажур. У них в гостиной ранее была керосиновая красивая лампа. Она была типа металлической вазы с медными украшениями, над фитилем ставили стеклянную лампу из прозрачного стекла, а сверху был полушарообразующий стеклянный большой абажур, тоже зеленого цвета.

 

Продолжила учебу Надя Бранчевская с другими учениками в 1920/1921 учебном году уже в храме Иоанна Предтечи (домовой храм бывшего Архиерейского дома на углу ул. Воскресенской (пр. Мира) и Плац-Парадной (Горького). Вход в храм был со двора. Приходили учащиеся в храм утром, к десяти часам, когда еще шла литургия. У стенки храма, около алтаря стояли их школьная доска и сдвинутые парты. Заканчивалась служба, расставляли парты, выдвигали классную доску и начинался урок.

 

Согласно газете «Красноярский рабочий», до 17 мая 1921 года было опубликовано постановление Енисейского исполкома о переименовании улиц и переулков. Так, центральная Воскресенская улица стала называться Советская, Благовещенская – Ленина, Гостинская – Карла Маркса, Гимназический переулок – Вейнбаума, пер. Почтамтский (пер. Острожный) – Перенсона и так далее. Так наши улицы и в третьем тысячелетии несут советскую символику. Носят имена людей зла, тьмы. До коле это еще будет?

 

Затем занятия организовали в бывшем здании духовной семинарии, что у северо-западной части городского сада по ул. Урицкого. Здесь Надя Бранчевская с учениками-одноклассниками тоже проучились 1921/1922 учебный год и 1922/1923.

 

В школах после 1919 года преподавание Закона Божьего было отменено. Девочкам наряду с основными предметами продолжали преподавать урок рукоделия.

 

С осени 1924 года наконец-то Надя пошла в настоящую государственную среднюю школу № 2 г. Красноярска. Школа стояла на берегу Енисея по ул. Робеспьера. Это было двухэтажное деревянное здание. На этом месте ныне построено новое здание, в котором располагается редакция газеты «Красноярский железнодорожный вестник». Здесь она проучилась с 1924 по 1928 год. Получила Надя Бранчевская среднее образование. В те годы было не десяти и не одиннадцатилетнее, а девятилетнее образование.

 

В школе было печное отопление. Топили дровами. Наряду с повсеместным голодом стоял в помещениях школ пронизывающих холод. Дровами класс должны были обеспечить родители учащихся. Ежедневно ученик шел в школу на занятия и нес каждый под мышкой одно полено. Однажды Алексей Петрович нагрузил на саночки дрова и отвез в школу, договорившись, что каждые две недели он будет привозить сам в школу по 12 полен дров. В школе Надя встретила и подружилась с одноклассницей Галей Мальцевой. Мама познакомившись с Галей и ее родителями, одобрила их дружбу. Дружбу свою они пронесли через всю свою жизнь, несмотря на все невзгоды и испытания. Они останутся верны друг другу до конца жизни. Разлучит их только смерть Гали и ее супруга Ивана.

 

Сохранилась общая фотография выпускников, обучающихся с Надей Бранчевской, выполненная перед выпуском, по окончании девяти классов от 1928 года. Каждый выпускник на оборотной стороне фото оставил свой автограф. Поскольку эта фотография принадлежала Бранчевской, она свою подпись не оставила.

 

Выпускница Красноярской средней школы
Надежда Бранчевская (1928 г.)

 

1928 год. Фото выпускного класса. Третья слева в третьем ряду – Надя Бранчевская

 

В автографах есть подпиь «Галька Мальцева» – подруги Нади, стоящей в четвертом ряду третьей


Надежде Алексеевне более 100 лет, но она помнит ряд своих школьных учителей в старших классах школы, которую она окончила в советское время. Преподаватели их были в основном подготовленные в царское время. Это были высокоэрудированные, интеллигентные, высоконравственные учителя. При нашей беседе Надежда Алексеевна, глядя на общую фотографию ее выпускаемого класса в 1928 году, она первым вспомнила учителя литературы Александра Невского. Мы можем его увидеть сидящим во втором ряду (внизу) третьим слева. Александр Невский, как видим на фотографии, – это мужчина с открытым большим лбом, хорошо выраженными бровями, с прямым носом, с выступающим подбородком, с небольшой бородкой и усами. Одет элегантно, классически, строго в черный костюм с отложным воротником, из-за которого просматривается белоснежная рубашка. Очень доброе лицо с умными, проницательными глазами.

 

Вторым назвала Надежда Алексеевна учителя арифметики – Олимпиаду Николаевну. Она, с ее слов, была нестрогая, но требовательная. Ее любили и уважали. Шли на ее уроки с желанием. Третьей она вспомнила учителя по прозвищу Манюшка, данному ей учениками, вела она предмет «физику». Была она роста высокого, солидной, элегантной, очень строгой и требовательной (сидит первая слева во втором ряду). Ее все очень боялись. Она из всех учителей выделялась солидностью и непохожестью на всех остальных учителей.

 

Четвертым она назвала учителя Михаила Ивановича, который вел у них историю. Он на фотографии в очках, с усами и бородкой. Сидит он справа с краю второй от учителя Александра Невского. Пятым во втором ряду сидит инспектор народных училищ Енисейской губернии Александр Степанович Богданов. Так, в возрасте около ста лет вставали имена, прозвища учителей и только одного она могла назвать имя и фамилию – это литератора. Он глубиной своих знаний поразил и влюбил в свой предмет учащихся, в том числе и Надю Бранчевскую.

 

Над мужчинами-преподавателями стоит слева в третьем ряду третьей по счету школьница Надежда Бранчевская, в четвертом ряду (третьей слева) стоит ее подруга – Галька Мальцева. Такую на обороте фотографии она оставила свою подпись.

 

По окончании школы подруги Надя Бранчевская и Галина Мальцева собрались ехать поступать в Иркутский государственный университет на медицинский факультет.

 

Cодержание книги      Вверх

Хронология зарождения образования в начальные годы совдепии

В школе хуже, чем…

Как тут не нахмуриться, Кулаки, попы, собаки Лают враз на улице.

С крепким запахом сивухи Прется благочестие

А учитель с голодухи Нет, чтоб его почесть…

 

Частушка, звучащая в феврале 1923 года ярко отражает мировоззрение, идеологию, экономику и социальные аспекты тогдашней жизни. С таким «нравственным» мировоззрением пришла безбожная советская власть. Главное, она ничего доброго не сулящая, так как была основана на грубом классовом расчленении и разъединении общества.

 

До образования ли школ им было? Первые пять-шесть лет идеология нового государства Советов занималась террором против своего народа, устраняя физически высший культурный слой населения, расчленением общества по классовому, религиозному и другим подобным признакам. Шла ожесточенная война с инакомыслящими, зажиточными классами и, особенно, со священнослужителями.

 

В стране торговля сократилась по сравнению с 1911 годом в два раза. Бюджет трещал по всем швам. Наркомпрос СССР передал образование и медицину на местный бюджет. Они сами должны были стать самоокупаемыми.

 

В июне 1923 г. на VI губернском съезде озвучили, что «бюджет настолько ничтожен, что нечего было думать, чтобы сколько-нибудь широко развить свою работу по школьному образованию». Источником средств для образования определили отчисление 2 % от зарплаты работающих и 65 % от поступивших средств для голодающих! Последнее решение цинично, иллюстрирующее, куда уходили собранные средства для голодающих.

 

Ставка учителей в 1921 году выражалось в выдаче одного или полутора пудов муки, а в некоторых регионах 2–3 пуда, а с 1922 – 8 пудов. И более ничего!

 

На образование в Советской России выделялось в 1921 году – 2 %, 1922 – 8 %, в 1923 году – 20-22 %, а в некоторых губерниях Сибири – 30 % от бюджета Наркомпроса. Большая была проблема с помещениями под школы.

 

По всей Енисейской губернии в 1920 году насчитывалось 824 школы. Но это мифические данные. По рассказам Н. А. Бранчевской, государство в Красноярске открыли школы только в 1924 голу. До того родители с учителями устраивали на временных площадях учебу детей. Это подтверждает «Отчет Канского отдела народного образования за октябрь 1921 года», который только планировал открыть школы I и II ступени. Нужда была в учителях, особенно в селах, а здания школ – в ремонтах. Наличие учебников было скудное. Полностью отсутствовала писчая бумага, карандаши, перья, мел, грифельные доски. Острая была нужда в букварях. Необходимо было кустарно приготовить чернила. В наличии имелось только 8 коробок перьев и лишь отпечатанные листки из букваря, пока в замену букварям. Ремонт школ осуществляли учащиеся и их родители. Школы открывали, и они должны были работать, согласно новой политике Наркомпроса, «на условиях широкого самообслуживания местного населения, в том числе и производственными силами школ (мастерских)». По Красноярскому уезду было организовано в волостях 47 школ лишь с 56 учащимися.

 

В 1923 году «кошмарный бюджет Наркомпроса был брошен на местный бюджет, то есть на подножный корм» (Красн. рабочий, 29 июня 1923, № 140)

 

Грамотность в 1921 году населения (согласно переписи среди 13-летнего возраста населения от 1920 года) в РСФСР составляла 32 %. В городах среди детей в возрасте 8–11 лет было грамотных 56,3 %, а в селе – 14,9 %.

 

В 1923 году процент грамотности резко снизился, так как школьная сеть была сокращена до 50 %, охват учащихся уменьшился до 30 %. В Канском уезде было 440 школ, а осталось лишь 114. Следовательно, сеть школ уменьшилась даже в три раза.

 

Если на начало ноября 1922 года в губернии была 1221 школа, в 1921 г. – 857, то в начале 1923 г. – лишь 397 школ. Шло катастрофическое сокращение школ (там же). Как видим, за 1921/1922 учебный год цифры о количестве школ в печати значимо разнятся: автор статьи пишет, что эти цифры объема за счет частных школ. Но, как считал автор статьи, «частные школы идеологически опасны, так как несут дух чуждого и противного (мировоззрения – Т.П.) республиканским интересам!

 

Государство очень было озабочено плохой организацией в школах агитполитобучения. Поэтому предлагалось ввести домашние чтения по вопросам марксизма для ответственных работников, поскольку марксистский уровень организации просвещения был достаточно низкий. Рекомендовалось заняться политсамообразованием. Была разработана программа политпросвещения:

 

– По политграмоте – 2 часа;

– Политэкономии – 10 часов;

– Истории интернациональной и истории революционного движения – 3 часа;

– Учению о государстве и классовой борьбе – 4 часа;

– Историческому материализму – 20 часов;

– Вопросам текущей политической работы и их теоретическое обоснование предпологали вести по 5 источникам. (Красноярский рабочий, 27 июля 1923, № 139.)

 

Состоялся 27 июня 1923 года съезд просвещенцев. Присутствовало из городов 123 человека, а из сельских школ Енисейской губернии – 60. На съезде была обсуждена Ленинская статья, в которой говорилось, как выбраться из полуазиатской бескультурности! Остро обсуждался вопрос о материальном обеспечении и об охране труда учителей, а также о ликвидации элементарной безграмотности. Названа еще раз цифра безграмотности в Енисейской губернии, которая равнялась 70 %, включая, политграмотность (Крас. раб. 27 июня 1923,

№ 138). Было на съезде решено обеспечивать по одной газете каждые 25 дворов деревни, в целях повышения политграмотности.

 

Постановление II съезда ЦК партии обязало ликвидировать неграмотность в возрасте от 18 до 35 лет к концу десятилетнего юбилея октября – к 7 ноября 1927 года. Это стало целью как одно из условий культурной революции. Ленин в своей статье поставил задачу осуществить культурную революцию. Сообщалось, что в СССР общее число неграмотных среди городского населения в возрасте 11-40 лет было 17 млн. человек, при этом мужчин – 4 млн., а женщин – 13 млн. Обратим внимание на половой состав, из чего можно сделать вывод, какие потери реально были среди популяции мужчин за годы Первой Мировой войны, вкупе с революцией и гражданской войн. В 2,7 раза женщин в популяции городского населения было выше, по сравнению с мужчинами, а в селе и того больше – в 3 раза. (Кр. Рабочий, 1923, № 133).

По Енисейской губернии было организовано 39 ликвидационных пунктов ликбеза по ликвидации безграмотности, а в гор. Красноярске – 15. Наркомпрос по стране создал 1072 опытноинструктивных школ по ликвидации безграмотности.

 

«Под благовидным предлогом» (давно не делался ремонт и другие) у прихожан отбирали и закрывали храмы, будто бы под открытие в них школ. На линии Красноярских железных дорог закрыли под этим предлогом три церкви в Иланске, Нижнеудинске и Боготоле. Делалось все это от имени рабочих железных дорог. Президиум Енисейского губисполкома петицию рабочих о закрытии церквей утверждал, вынося Постановление губисполкома (Кр. раб, 1923, № 137). Церкви в 20-х годах стали закрывать одну за другой, то под школу, то под детские колонии для беспризорных, то под сельскохозяйственную школу и детские приюты. Чтобы работали школы их было нужно многим обеспечить. Стали проводить сбор денег на помощь школам железной дороги. Так от губпайторга поступила помощь – одна пачка линованной бумаги, две коробочки перьев, одна пачка карандашей. «Этот перечень и объем помощи красочно свидетельствует, что творилось в нашей стране. Мы старый мир разрушили... Разрушить могущественную империю удалось, как по мановению колдовской палочки. А вот новый построить??? До какой нищеты было доведено наше государство и народ. Рассказы Нади Бранчевской тому яркое свидетельство. Наркомпрос СССР в целях укрепления просвещения ввел в губерниях надбавки к подворно-имущественному налогу в селах. Был объявлен кружечный сбор средств, для помощи беспризорным.

 

Как обстояло дело со школами в городе Красноярске? Действительно ли нормальные школы стали функционировать лишь в 1924 году, как утверждает тех лет учащаяся Надя Бранчевская?

 

В статье А. Гранчевского «Война темноте и самогону» в газете «Красноярский рабочий

«(от 2 марта 1923, № 46) сообщалось : «1921/1922 учебный год был один из самых тяжелых в жизни школ Красноярска». Материальное положение работников школ было крайне не обеспеченное. Большинство школ помещалось в случайных, неотремонтированных и плохо отапливаемых зданиях. Учеба шла с большими перерывами, число учащихся в начале учебного года составляло 3000, но оно быстро уменьшалось, и концу года их уже насчитывалось лишь 1500.

 

Губоно Енисейской губернии, считаясь с недостаточностью местного бюджета на содержание школ, было вынуждено вычеркнуть из программы преподавание уроков пения, рукоделия, гимнастики и даже сократить число школ. Как считалось, это позволило улучшить положение оставшихся школ при содействии коммунотдела. Было закрыто две школы. Открыто две летние школы при институте народного образования. На средства коммунотдела и кооперативов каждая летняя школа рассчитана была на 500 учащихся.

 

В ведении Губоно находилось в 1923 году всего 11 школ I ступени (в том числе еврейская и татарская) с 56 группами учащихся, одна II ступени с тремя группами и две с девятилетним образованием (с 29 группами). Итого в Красноярске в 1923 году было лишь 13 школ. Вспомним, сколько гимназий, прогимназий, школ было при монархическом строе? Только одних уездных училищ (школ) было 22 с 4600 учащимися, 3 гимназии, две прогимназии, одна частная гимназия, духовная семинария с 7205 учащимися. А еще были ведомственные школы на железной дороге, речном флоте, при благотворительных детских учреждениях, церквях, костелах и другие. Всего до 1917 года в г. Красноярске насчитывалось 52 школы, помимо гимназий...

 

При Советах в Енисейской губернии на их шестой год после Октябрьской революции, то есть на 1 января 1923 года, обучалось лишь 2600 детей. Всего было 144 учителя в семи школах, имеющих специальную подготовку со значительным стажем работы.

 

Предстояло еще много изжить дефектов в хозяйственном отношении. Социальный подотдел обратил внимание на организацию детских школьных кол лективов, где штаты были уже так сокращены, что оплачиваемых рабочих часов едва хватало на обычные классные занятия. Во всех школах занятия шли в две смены. На внеклассные работы оставались лишь часы позднего вечера и праздников. В одной школе № 5 ввели сферу детского самоуправления по организации детского клуба и кружков: музыкального, шахматного, сценического и литературного.

 

И кому как не нам знакома дней голодных звериная жуть! Не создав условий по охвату всех детей образованием, не выделив должной финансовой поддержки, в том числе по введению полной программы, по материальному обеспечению, советское правительство огромное внимание уделяло идеологии. Подчеркивалось в печати, что в школах I ступени страдает постановка политического образования вследствие низкой подготовленности педагогов по обществоведению. В связи с чем были введены курсы политграмоты.

 

Отмечались наркомпросом серьезные недостатки в образовании. Это отсутствие в школах учебных мастерских, кабинетов физических и естественно-исторических, это препятствовало проведению лабораторных методов преподавания и связи учебных предметов с производством.

 

Школы бедны. Из-за отсутствия средств, купить сами учебников они не могли, как и Губоно г. Красноярска из-за отсутствия средств.

 

Санитарно-гигиеническое состояние школ также было неудовлетворительное. Туалеты во дворе, нет приспособлений для кипячения воды. Полы давно уже не красились, при этом они мылись не ежедневно (хоят писалось, что школьные здания отремонтированы?).

 

Во многих школах нет электрического освещения, отчего страдают вечерние занятия. Пользовались для освещения коптилками, при наличии керосина – керосиновыми лампами. Наркомпросом в 1922 г. было решено, чтобы улучшить материальное обеспечение школ ввести платность за учебу и даже за пользование книгой.

 

Это сразу сказалось на числе учащихся. Оно уменьшилось на 500 человек, чем в прошлом, 1921 году.

 

Несмотря на тяжелое экономическое положение и тяжелые условия работы школ, за последние два года наметилось улучшение печального положения городских школ. Есть уверенность, что в следующем учебном году школьная жизнь будет протекать лучше. Залог тому – восстановление и укрепление хозяйственной мощи Советской республики.

 

К 20 апреля 1923 года в г. Красноярске школьная сеть расширилась еще на четыре школы первой ступени (двухклассные) и на одну второй ступени (четырехклассную). При этом в газете указывается, что «преподавание было построено в старом духе. Нового ничего нет. Занятия ведутся старыми методами и по старым учебникам. Религия не преподается, но шепчется на ухо. Население к образованию относится безразлично, лишь бы не было лишних расходов. Особенно это отмечалось среди сельского населения. Так как сельская община на свои средства ранее содержала и теперь должна была содержать школы, больницы, платить зарплаты учителям, врачам, фельдшерам... »

 

Делегат Пенчугского волостного съезда Советов, в 1922 году вернувшись домой, сказал:

«Славу Бога отстояли!» Его спрашивают: «Что отстояли?... А то, что не будет школ! В селе господствует невероятная темнота и невежество. Все, что можно было встретить 100–200 лет назад в России, можно встретить в глубинке на Ангаре. Существовала у них школа, но с учителем французского языка, а он им не нужен», – пишет автор статьи (Кр. рабочий, 20 апреля 1923, № 83).

 

Другой пример: «В селе Ястребовское Минусинского уезда до революции работало пять школ. К 1923 году осталось только две, поскольку крестьянство отказалось их содержать. Поскольку хлеба не было». Продразверстка разорила крестьянские хозяйства, однако автор статьи об этой причине не говорит и не озвучивает. А, заканчивая, автор саркастически пишет: «Хлеба нет, а самогон гонят».

 

ВЦИК обратился к крестьянству о создании сети школ на селе первой ступени, в том числе сельскохозяйственных, так как в школе наше будущее.

 

В январе 1923 г. газета «Красноярский рабочий» (№ 19) сообщала, что организовано в крае 88 000 пунктов по ликвидации безграмотности населения. В них учили элементарным азбучным знаниям, чтению, правописанию и четырем действиям счета. В 1921 году этих пунктов по всей России всего было лишь 150 000.

 

Грамотность населения в России, которая к 1923 году составляла 310 человек на 1000 населения, тогда как в Германии – 980,0; в Англии – 920,0 и во Франции – 850,0.

 

Вышла 15 февраля 1924 года статья Наркома просвещения Луначарского «О школах». Он сообщал, что с 1918 по 1921 год Наркомпрос обучил через ликбез 3 млн человек. В связи с голодом и передачей Накромпросом содержание школ на местные средства, резко ослабла борьба с неграмотностью. «Эта проблема вновь встала во весь рост. » Луначарский призывал: «Покончить с безграмотностью к 10-летнему юбилею октября».

 

В октябре 1924 года создали пионерию в союзе медикосантруда. Повсеместно в школах создавались клубы, уголки Ленина. Всем этим ведала ячейка РЛКСМ школ, состоящая из 18 членов.

 

На февраль 1924 года состояние школьной сети в Красноярске улучшилось. Возросло в два раза количество школ. Однако наполовину сократились их в конце 1923/1924 учебного года.

В 1924–1925 учебном году школ первой ступени стало 12, второй ступени – 5. По прежнему оставалось только две школы среднего (девятиклассного) образования, последним был выделен госбюджет от горисполкома. Число учителей увеличилось до 167 человек.

 

Дополнительно к вышеуказанным открыли еще пять школ. Красноярское железнодорожное хозяйство в школах обучало 2136 учащимися. Три школы с 425 учащимися были открыты в ведомстве водного транспорта.

 

Кроме того, работали четыре школы при фабриках и заводах (полиграфии, районные школы). Всего обучалось 7650 учащихся. Однако, сеть школ и обучаемых в Красноярске в 1924 году не достигла уровня 1917 года.

 

В октябре 1923 года впервые было выделено на образование губернии по бюджету 200 000 рублей.

 

В 1923 году прошла первая публикация в газете «Красноярский рабочий» о высших учебных заведениях в стране. Так медицинские факультеты функционировали и обучали будущих врачей в Иркутском, Омском и Томским университетах; социально-экономический – в Иркутском и Туркестанском; народного хозяйства – в Московском; экономический факультет – в Петербургском; отделения внешнего сношения и статистического отдела общественных наук – в Московском; археологический – в Петербургском; сельскохозяйственный – в Сибирском университете; ветеринарный – в Сибирском; педагогический – во II Московском университете; Петроградский институт социального воспитания дефективного и нормального ребенка; а также функционировал Московский институт детской дефектологии; Петроградский педагогический институт (бывшие внешкольного образования), отдел востоковедения – в Восточно-педагогическом институте; партийно-советская школа первой ступени.

 

Начало учебного года в этих государственных вузах впервые началось с 1923/1924 учебном году (Кр. рабочий, 1923, № 28). 14 февраля 1923 года было выделено для красноярцев три места для поступления в вузы (одно место в Петербургский университете и два – в Иркутский государственный институт) (Кр. раб, № 33).

 

В Красноярске при Институте Народного образования были открыты профтехнические школы, медико-санитарный техникум. В Красноярскую фельдшерскую школу прием учащихся был прекращен в 1923 г. в связи с ее реорганизацией. Через газету предлагали подавать заявления в ФАШ г. Иркутска, Томска и Омска, где не будет их реорганизация (Кр. раб, 1923, № 96).

 

На 1 января 1924 года в Красноярске открыли интернаты, дома ребенка, детдома. Всего в них было 1312 детей. Шесть данных учреждений находились на госбюджетных средствах, на что выделили 106 000 рублей.

 

Были открыты рабочие школы. Они размещались в мелких, тесных помещениях.

 

Общей учебной программы для школ еще не было разработано. Велась воспитательная работа среди пионеров. Пионеры в 80 % были выходцами из семей рабочих и 17 % – из семей служащих. Десятого июня 1923 года был опубликован гимн юных пионеров. Социальная структура учащихся в 1924 году в городских школах представлена была из семей рабочих – 24 %, служащих – 43 %,торговых и ремесленников – 20 %, и из среды безработных – 13 %. В 1924 году в городе Красноярске работало 22 библиотеки с 80 000 томов книг. Численность населения в городе от 18 до 35 лет составляла 20 068 человек, из них было безгра-

мотных – 2 562. (Кр. раб., 20 февр. 1924, № 20).

 

В апреле 1924 года открыли в городе Красноярске школу для глухонемых детей. В начале 1924 года в Красноярске была создана школьная амбулатория. За 4 месяца она обслужила 6 593 посетителя. Большинство больных детей были работающие подростки с производств. Это было единственное лечебное учреждение для детей как в городе, так и в уезде. Губздрав из бюджета выделил 50 рублей на открытие данной амбулатории.

 

Сообщалось от 31 декабря 1926 года (Кр. раб., № 300, с. 4), что в Томский государственный университет (ТГУ) было выделено 94 места на рабфак для выпускников средних школ. Для красноярских выпускников было выделено 18 мест, для ачинских – 9, минусинских – 8 и для Хакасской автономной области – 10. Заявлений было принято 548, только от лиц, имеющих рекомендации райкома партии, райкома комсомола и окружного исполкома. Из 548 подавших заявлений отказали выпускникам в поступлении на факультет подготовительный – рабфак 167 абитуриентам. Допущено было к испытаниям 381 человек, а было принято на рабфак – 216. Комиссия Томского университета отмечала «низкую подготовку абитуриентов, как результат слабой политпросветительной сети в Сибири». А также отразили «слабое знание русского языка (из 26 абитуриентов только 10 перевели на второй год). Мало было среди абитуриентов женщин – 11,6 % Поступающие слабо были обеспечены материальными средствами».

 

В Сибирском округе (Крас. раб., № 179) в 1932 году числилось 8 губерний и 10 областей Средней Азии. Всего в них проживало 9 640 778 человек. К этому времени работала 1641 школа, в которых училось 57 903 учащихся. В вузах страны училось сибиряков лишь 236 студентов (один учащийся на 166, что составляло 0,6 %, с общим числом студентов – 15700 человек). Непосредственно в Сибири функционировало 8 вузов с 9 тысячами учащихся; 6 рабфаков с 2 365 учащимся. Таково было состояние образования школьного и высшего перед первой пятилеткой.

 

В начальных школах нашей страны (СССР) с 1928 г. по 1932 год увеличилось число учащихся с 10 млн до 19 млн. Грамотность населения возросла и составляла в 1930 году уже 67 %, а в 1932 г. – 90 %. Число учащихся средних школ выросло к 1932 году до 4 350 000, против 1 600 000 – к 1928 году. Число обучающихся в техникумах и рабфаках составило 1 437 000 человек, против 264 в 1928 году. В этой же статье приводится социальный состав студентов в вузах, обучающихся в царское время. Так, в 1915 году училось потомственных дворян – 7,7 %, чиновников – 28,3 %, духовенства – 10,3 %, детей почетных граждан и купцов – 10,9 %, мещан – 24,3 %, крестьян, казаков – 14,5 %, иностранцев – 1,2 % и прочих – 2,8 %. При монархическом строе из бедных в вузах училось – 38,8 % (Кр. раб, 1933, № 223).

 

В конце октября 1933 года в газете Кр. раб (№ 291) сообщалось, что в Красноярске идет активное строительство второго высшего заведения. Тогда уже функционировал лесотехнический институт. Развернули Агропединститут в бывшей женской гимназии (пр. Мира). На этот год в г. Красноярске работал еще бактериологический институт, Пастеровская станция, 9 техникумов, 9 рабфаков, 7 крупных фабрично-заводских училищ (ФЗУ), краевые совпартийная и колхозная школы. Обучалось более 8 000 человек. Их число увеличилось за 1932 год на 30 %.

 

Продолжался в 1933 году рост школ общего народного образования (ОНО). Общий охват обучением детей школьного возраста в г. Красноярске значительно возрос. На первое сентября 1933 года имелось школ первой ступени – 21, заводских – 1, в районах – 40, школ второй ступени – 16. Охват детей учебой по городу составил в 1933 году – 98,5 % от нуждающихся, а по районам – 96,5 %. Таким образом, Красноярская губерния приблизилась к всеобщему охвату всеобучем детей только в 1933 году. Тогда как наш город этого достиг при монархическом строе еще в 1908 года.

 

По 1934 год сохранялась карточная система обеспечения населения хлебом. Норма хлеба по списку № 1 равнялась 720 грамм на человека, по списку № 2 – 530 грамм, отпускали – 675,0 и 525,0. В школах организовали питание. Завтрак школьника состоял из 50 граммов хлеба и конфетки или пряника, или 10 грамм сахара и помидора. Был паек и для учителей. В феврале 1934 года началась II пятилетка. Была поставлена задача о завершении этапа охвата основной массы детей начальным образованием. На вторую пятилетку была поставлена цель приступить к охвату всех детей семилетним образованием (Кр. раб., 23 июня 1934, № 142)

 

Перед Наркомпросом и Губоно были поставлены следующие конкретные задачи партией и правительством (Кр. раб., 2 февр 1934, № 34): ликвидировать безграмотность среди всего населения; ввести всеобщее обязательное политехническое образование; увеличить количество педагогических кадров, обеспечить школы учебными пособиями; увеличить к 1937 году общее количество учащихся в начальных, средних школах, рабфаках, ФЗУ, техникумах, вузах, втузах с 24,3 до 36 млн человек; увеличить сеть клубов, домов, изб-читален, а также число массовых библиотек, радиовещательных станций с 51 до 93, как и количество научных работников, научно-исследовательских институтов – с 52 до 59 тыс. (Кр. раб., 20 сентября 1940, № 219).

 

С 17 мая 1940 года в СССР была введена Сталинская стипендия в вузах для студентов, на отлично учащихся, а в школах – для учеников-отличников – золотые и серебряные медаляи. Анализируя полученный материал из летописи Красноярска, то есть из газеты «Красноярский рабочий» за период времени с 1920 по 1940 год, удалось установить реальный ход развития образования в нашей губернии от момента прихода к власти Советов. Видно, что действительно разрушенная царская система образования в Енисейской губернии к 1923 году находились в критическом, плачевном состоянии. Как и рассказывала школьница

Надя Бранчевская тех лет (1919–1923 гг.): «Ни школы, ни магазины не работали».

 

Смогла она регулярно, а не урывками, в одной школе постоянно круглый год, учиться только с 1924 года по 1928 год, когда советская власть официально открыла школы. А до 1924–1925 учебного года она училась урывками. Вопреки разрухе и анархии – Надя Бранчевская завершила школьное девятилетнее образование. Начав учиться в гимназии в 1918 году, закончила свое образование в 1928 году в советской школе. Ее рассказы и ее воспоминания о лихих годах ХХ века, в которых ей пришлось жить и учиться, правдивы и истинны. Городской думой создавшиеся условия в 1908 году по всеобщему охвату детей учебой Советы порушили до основания. И только к 1933/1934 учебному году, им удалось достичь всеобщего охвата образованием детей. Система образования худо-бедно, однако планомерно начала развиваться только на 7-й год власти Советов – с 1924 года. Качество подготовки учащихся мы до сих пор не восстановили. Рушить – не создавать, и это истина. Помнить

бы это всегда, прежде чем что-либо сделать!

 

Предыдущая часть       Следующая часть

Cодержание книги

Вверх






Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2019

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.

Наверх