18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru
Бесплатная консультация ветеринарного врача


Читайте также


Фото «Я счастливый человек»: в память об Анатолии Колесниченко

Фото К 45-летию БСМП: Больница с железным характером

Фото Эндокринологической службе Красноярского края – 65 лет!

Фото Красноярскому медуниверситету – 75 лет!

Фото Воспоминания. Служба в Германии после войны

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Коновалов и П. Гаврилов

Фото Воспоминания. Встреча с именем В.Ф. Войно-Ясенецким в Германии

Фото "Доктор Мельников": вспоминает друг детства В. Некрасов

Фото Воспоминания. День Победы

Фото "Доктор Мельников": вспоминают И. Артюхов и К. Фурсов

Фото Воспоминания. Чудо спасения

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Катаргин


Воспоминания о Н. Бранчевской: События и православие. Рукоделие

    Комментариев: 0     версия для печати
Воспоминания о Н. Бранчевской: События и православие. Рукоделие

Продолжение личностно-биографического повествования "Ровесница лихого века", Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

 

В подростковом возрасте Нади кардинально сменился государственный строй. Она взростала во внешней агрессивной среде. Рушили государство и мировоззрение. С 1922 года стали обирать и вывозить церковную утварь, а также снимать кресты, рушить главки церквей. Начались гонения и кощунства на священнослужителей. Наде исполнилось 13 лет, когда она видела безумие толп, идущих, кривляющихся, в напяленных рясах, критикующих священников и орущих: «Религия — опиум народа». Несли карикатуры на священников. Как сказала Надежда Алексеевна: «Это были похабные, богохульствующие демонстрации комсомольцев. То было откровенное хулиганство над духовной жизнью всего народа. Глядя на все, было гадко на душе. Карнавалы и демонстрации комсомольцев, сами по себе омерзительные, были масштабными, особенно перед великими двунадесятыми праздниками — Рождеством Христовым и Пасхой. Стали повсеместно в 20-е годы закрывать храмы, а с середины 30-х — их взрывать. К 1939 году, когда ей исполнилось 29 лет, закрыли последний Троицкий храм на Покровском кладбище. Священников уничтожили, их уже не было видно на улицах. «Было страшное время. Это время, — она сказала, — я хорошо помню». Позже, видимо, устали, и такого хулиганства не стало наблюдаться на улицах города, имея в виду антирелигиозные карнавалы и демонстрации. Хотя пропаганда продолжалась в газетах, на плакатах по городу. Задумавшись, Надежда Алексеевна опять стала выплескивать свои воспоминания: «Какие издевательства она наблюдала. Это трудно представить. Эти гонения на церковь были направлены на веру православную. Все с нею связанное уничтожали, разрушали, издевались, изгалялись. Толпы по улицам молодых женщин и мужчин творили все это. Просматривая газету «Красноярский рабочий», где были публикации на антирелигиозные темы, карикатуры, лозунги при организации карнавалов, ужас охватывает от происходившего. С какой циничностью и методичностью все это большевиками готовилось, как разжигалась молодежь — комсомолия. Все участники карнавала в завершение шли в клуб железнодорожников имени К. Либкнехта, где разгул бесовщины процветал во всей мерзости».

 

Тогда как в доме Бранчевских ничего не изменялось. Оставались в передних углах кухни, столовой, гостиной и в спальне иконы и постоянно горели лампадки. По-прежнему утром и вечером перед приемом пищи они молились, особенно Евлампия Акиловна. Продолжали по-семейному, но втайне праздновать великие христианские праздники, пекли куличи, красили яйца...

 

Надежда Алексеевна заметила: «Все рядом живущие продолжали веровать, но уже скрывали это».

 

Писатель М. М. Пришвин, будучи свидетелем 28 ноября 1930 года сих варварских действий в Сергиево-Троицкой лавре, в духовно-спасительной лавре для России, не раз отстоявшей честь и единство Отечества в борьбе с монголами и литовско-польскими захватчиками, центр учебы, культуры, духовной жизни, была в 1919 году национализирована. В своих дневниках писал: «В лавре снимали колокола, и тот колокол, что был в 4000 пудов, единственный в мире, тоже сняли. Пошел он в переплавку. Это было злодейство, и заступиться было нельзя никому, и как-то неприлично: слишком много жизней губят ежедневно, чтобы можно было отстаивать колокол» (Надежда Ионина «Троицко-Сергиева лавра». Православные святыни. М.: РООСА, с. 154–169).

 

Отец Павел Флоренский в статье «Троицко-Сергиева лавра и Россия» писал: «Чтобы понять Россию, надо понять лавру... Лавра воплотила в себе священнейшие воздыхания наших собственных глубин, но с таким совершенством и полностью, с каким мы сами никогда не сумели бы воплотить».

 

Евлампия Акиловна и Алексей Петрович краеугольный камень православной христианской веры укоренили в своей семье и жили по Божиим заповедям, которые они подтверждали не словами, а делами. Знали они, что вера без дел мертва. Надя выросла молчаливой, сосредоточенной, немногословной, смиренной, долготерпеливой, милостивой, целомудренной, стыдливой, честной, правдивой. Труд любила. Родителей почитала и очень их любила. Относилась к ближним милосердно. Она проявила себя с юности решительной, целеустремленной, волевой. В процессе работы она показала свое упорство в достижении цели, организованность, мужественность, сострадательность. Была законопослушной.

 

В доме их каждый продолжал заниматься своим делом. Отец трудился на железной дороге или дома после отдыха что-то всегда ремонтировал, чинил, а то и создавал, творил ту или иную посудину. Мама всегда была в круге домашних разнообразных дел. Дома разговоры велись по делу, пустословие и многословие в их семье было не в чести. Поэтому отец и мать были немногословны, тому же научили дочь. Мысли Надежда Алексеевна всегда выражала коротко и лаконично. Будто Надежда Алексеевна знала изречение премудрого Антония Великого: «Обуздывайте язык свой, чтобы не умножить грехов, ибо любящий говорить много не позволяет обитать в себе Духу Святому... Слово ваше да бывает всегда во благодати, солию растворено» (Кол. 4, 6). «Любите молчание, истину, кротость, чтобы получить духовные блага» (Ант. Вел., 86, 2002). Надя воспитана была тому, чем обладали ее дорогие родители. Дома, как и в школе, Надя не встречалась со злобой, клеветой и ложью. Евлампия Акиловна дочь учила любви к окружающим, к щедрости души ее, к заботе о человеке, живущем беднее или в чем-то нуждающемся. Вспоминает Надя, как в царское время на Рождество, Пасху пекли плюшки, куличи, булочки, ватрушки с творогом. Накладывали их по две корзины и шли жены с мужьями в тюрьму. Их пропускали — это было принято. И по всем камерам выпечку заключенным разносили. А еще посещали воинские части с гостинцами. Священники в светлый святой понедельник, после Пасхи, на телеге объезжали дома приходов, посещали их и собирали праздничные дары для бедных людей, для заключенных и потом их развозили.

 

Надежда Алексеевна не осуждала людей. Если были в ее жизни встречи с людьми, ее побуждающими солгать, сделать не в соответствии с законами и правилам приличия, она обычно говорила им в лицо то, что она о них думает. Никогда она не поступилась своей совестью. Так поступала ее мама. Надя, наблюдая, училась быть похожей на мать по ее делам и поступкам. Исходя из преподанных родителями и устоявшихся с юности принципов жизни, она их пронесла через всю свою жизнь, ни разу не преступив их. Ее не сломал лживый режим советского строя. Такой сильный, мужественный, волевой характер мог быть у человека, которого в детстве и юности эти черты характера были заложены и укоренены. Этому она обязана вере и ее православным родителям. Была доверчива, отчего не раз сама страдала и ее друзья. Целомудрие, чистоту тоже в ней воспитали родители. В 30-е годы люди, как и молодежь в большинстве своем, были воспитаны еще правилам приличного тона поведения, выработанными при монархическом строе, четко знали, что прилично, а что нет. За исключением оголтелых комсомольцев-безбожников, заглушивших свою совесть. По законам церкви с великой строгостью родителям необходимо воспитывать такие черты характера, как любомудрие, воздержание, бдительность, которые позволят не делать дурных поступков, не стать продуктом стадности. Нужно со всем вниманием и серьезностью относиться к слову Божию, упреждающего, обрезающего от сердца указанные греховные помыслы, для этого нужно всегда хорошо подумать, поразмышлять.

 

До 103-летнего возраста она занималась доброделанием — благотворительностью — и делала добро всем, кто с ней когда-либо контактировал. Много передала старинных вещей в музеи: краевой, железнодорожный, школы № 10, епархиальный музей и музей медуниверситета. На кирпичик Богородице-Рождественского храма она внесла сумму — пятую часть ее месячного размера пенсии. Передала для будущего музея им. Св. Луки (В. Ф. Войно-Ясенецкого) посвященную ему икону, ей когда-то подаренную Епископом Красноярским и Енисейским Антонием.

 

Клевета, зло — абсолютно исключаемые явления из жизни Надежды Алексеевны. Даже когда оклеветали в 1938 году ее отца А. П. Бранчевского, ни он, ни его дорогие женщины не опустились до этого уровня. Сам же Алексей Петрович, несмотря на пытки, никого не оклеветал, не опорочил и не предал, но главное — он не стал обозленным, оставался ровным, добрым, спокойным человеком, как и его любимые женщины. В православной семье Бранчевских знали: как убийца мечом умерщвляет тело, так клеветник словами умерщвляет душу. Они знали, что не только клеветник, но и кто его слушает получает одинаковое осуждение и всегда удалялись от него, иначе он заразит вас ядом.

 

Приходится восхищаться мудростью Евлампии Акиловны и Алексея Петровича, проявленной в воспитании нравственности их дочери Надежды Алексеевны.

 

Знания Евлампия Акиловна получила в церкви — в доме Божием. Имела она знания и на генетическом уровне, так как она — выходец из христианской православной семьи. Сама она была с детства воцерковлена, то есть имела практический опыт знаний о вере. Евлампия Акиловна и Алексей Петрович приобрели с молоком матери этот большой христианский опыт, преумножая его и в своей церковной жизни, именно церковь в них воспитала мудрость педагога. Она веровала, что человек был сотворен Богом и для того, чтобы дать возможность проявить на нем благость Божию и достигать познания Бога, вследствие чего нужно любить Бога и ближнего своего и, ходя по Его заповедям, подниматься от Его образа до Его подобия. Вот что утратили в педагогике — воспитании уже нескольких поколений двадцатого века в России как родители, так и учителя в связи с гонениями на священство, на богослужения, с уничтожением соборов, храмов, монастырей. Это поколения, которые «не получили воспитания о высших формах христианской жизни и перешли в христианство из омута грязного язычества». Дети наши лишены знаний православного метода назидания в педагогике.

 

«Если кто любит праведность — плоды ее суть добродетели: она научает целомудрию и рассудительности, справедливости, мужеству, полезнее которых ничего нет для людей в жизни» (Солом, 8, 7).

 

«Итак, умертвите земные члены ваши? Блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослужение, за которое гнев Божий грядет на сынов противления... А теперь вы отложите все: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его... но все и во всех Христос».

 

«Итак, облекшись, как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердии, благости, смиренномудрии, кротости, долготерпении, снисходя друг к другу и прощая взаимно. Если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы ближнего простите. Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства. И да владычествует в сердцах ваших мир Божий, к которому вы призваны в одном теле, и будут дружелюбны. Слово Христово да вселится в вас обильно, со всякою премудростью; научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословиями и духовными песнями, во благодать воспевая в сердцах ваших Господу. И все, что вы делаете, словом или делом, все делайте во имя Господа Иисуса Христа, благодаря через Него Бога и Отца» (Кол., 3, 5–17).

 

Cодержание книги       Вверх

 

Рукоделие, преподанное мамой

Мама не только умела хорошо шить. Она владела искусной мережкой с использованием швейной ножной машинки фирмы «Зингер». Еще она хорошо вязала крючком, спицами, создавая прекрасные вещи, и учила всему этому сызмальства дочь, еще с дошкольного возраста. К школе Надя умела вышивать стежком, потом веревочкой, гладью. Позже научилась вышивать крестом, простым и болгарским. К тому же в первом классе гимназии, а позже    и в советской школе, был у них урок рукоделия.

 

Надя настолько хорошо вышивала, что когда стала учиться в 1924 году в совдеповской школе, то было дано ей и еще одной школьнице поручение вышить школьное знамя. С чем они прекрасно справились и были отмечены  благодарностью.

 

 

Старинная шкатулка как гармошка в пять ящиков при полном ее разворачивании.

 

Рукоделие Евлампии Акиловны 

 

Покупная настольная дорожка тончайшей ручной вязки, приобретенная в магазине И. Г. Гадалова в начале XX века

 

Мережка салфетки, дорожки, выполненные более ста лет назад Евлампией Акиловной

 

Филончатая скатерть и салфетка, связанные Евлампией Акиловной сто лет тому назад со статуэтками и вазочками из коллекции Надежды Алексеевны. Слева стоит штоф Алексея Петровича

 

Надино рукоделие

 

Первые вышитые строчкой восьмилетней Надей два полотенца с весьма прелюбопытными сюжетами

 

Салфетка, вышитая вручную строчкой и обвязанная крючком синей нитью, выполненная в возрасте 8–9 лет

 

Первая вышивка Нади простым крестом, обшитая кружевной тесьмой мамой Елей — работе 90 лет

 

Мамино рукоделие

 

Первая вышивка на швейной машинке фирмы «Зингер», выполненная Надей в подростковом возрасте, где-то в 1923–1924 гг.

 

Школа мамы Ели — Надя вышила на швейной машинке салфетку, а для обработки краев она впервые применила новый способ рукоделия — мережку

 

Первая работа Нади по обвязыванию крючком  салфетки

 

Самостоятельно Надей в детстве выполненная салфетка методом мережки. Так, виток за витком, от простого к сложному, учила ее мама рукоделию и все тому же упорному систематическому труду, предстоящему в жизни

 

Как-то в первом классе гимназии в царское время, еще в 1918 году, учительница попросила учениц на следующий урок принести цветные нитки и лоскуток белой ткани для вышивки. Надя, придя домой, сказала об этом маме. Мудрая Евлампия Акиловна сказала дочери: «Знаешь, Надя, а ты вышивай на полотенце, оно в доме пригодится. А лоскут ткани, куда его? Разве только салфетка получится, которая пойдет твоим куклам». Салфетки столовые до революции для стола были льняными, большими, фабрично приготовленными. Она в готовом виде была размером 60×60 см. Шилась из белого льна. Добрая хозяйка-рукодельница Евлампия Акиловна вышила на них виньетки — начальные буквы имени и фамилии рукодельницы, творца сей салфетки. До нашего времени дошла такая салфетка созданная Евлампией Акиловной еще в начале прошлого века. В одном углу данной салфетки вышиты буквы «Е. Б.» стежком-полукрестом, а внутри каемок, выполненных стежком, вышивка была выполнена простым крестом. Стежки, обводящие буквы, были вышиты в два ряда нитками красного цвета, а внутри — белого. Это делало виньетку объемной, выбухающей над полотном салфетки, соответственно, контрастной. В доме к вещам относились бережно. Вещи штопались. Для этого была специальная, можно сказать, шкатулка, привезенная Евлампией Акиловной из с. Соломенки. Вещь уникальная. Ничего подобного я не видела за свои 75 лет. Когда она в собранном виде, то это вроде бы ящичек, снаружи обитый белыми палочками. Но когда ее раскроешь наполовину, вы обнаружите три ящика. А если полностью раскроете, как гармошку растянете, то перед вами раскроется целых пять ящиков. В одном лежат нитки, в другом иглы, наперстки и даже коробочка из под Ордена Славы. Какие интересные в старину делали предметы, и очень полезные. Не занимающие много места, но очень емкие.

 

В результате провидицы Евлампии Акиловны дочерью вышитые в первом классе (1917–1918 гг.) гимназии два полотенца сохранились и дошли до наших дней, 2013 года.

 

Надя вышивала много дорожек, подушек для дивана, салфеток, полотенца.

 

Представляем также столетней давности большую салфетку льняную, которую Надя вышивала стежком, веревочкой и гладью в начальных классах. Салфетка обвязана крючком синими нитками в унисон цвету выполненных рисунков (см. фото). Салфетка от давности времени пользования истлела. Имеет раны, заштопанные и починенные Надеждой Алексеевной с использованием ценного ящичка уже в конце прошлого века. Кстати, автору книги она подарила столетней давности штопальный набор — это пластмассовая оранжевая коробочка, в которой хранились большие иглы, а еще деревянный пятник для штопки носков. Надежда Алексеевна мастерски владела и мережкою. Как она рассказывает, в начале она выполняла мережку вручную и только намного позже овладела техникой мережки на ножной машинке. Уже мережкой на машинке она выбивала наволочки, полотенца и простыни. Сохранилась ею выполненная салфетка из тонкого белого льна 29×29 см, в прекрасном состоянии дошедшая до нас.

 

Дошли до наших дней две дорожки настольные, Евлампией Акиловной выполненные техникой мережки в 1910-е годы.

 

Одна из них овальной формы, на которой выбиты цветы марьины коренья размером 56×19,5 см. Вторая дорожка квадратной формы, невероятно ажурной, тонкой, искусной работы великолепного мастера. Она вызывает ассоциации с языками пламени, спокойного доброго пламени огня. Размер ее большой — 92×33 см.

 

Как Надежда Алексеевна осваивала на первых этапах мережку, сохранилась ее детского возраста работа — носовой платочек из тонкого льна, — выполненная еще в монархическое время. Такого тонкого льняного полотна я не встречала в советское время.

 

Основной тканью для моей вышивки была льняная. Так как нитки ее хорошо можно считать и простым крестом вышивать прямо по полотну, без использования канвы. Льняное полотно я покупала в Москве, где его только и можно было встретить. Купить полотно было невероятно сложно. Оно было в постоянном дефиците. Свободно в продаже как-то по случаю мне удалось купить четыре льняных однотонных простыни, которые закупила специально для вышивки.

 

Вышивала с детства, с первого класса, как и Надежда Алексеевна. Особенно много выши вала в юности простым крестом, болгарским, гладью. Возобновила занятие вышивкой в возрасте 40 и ею занималась до 65 лет. Мною были вышиты две скатерти, мужская рубашка, кофточка, комплект салфеток, а главное — 24 русских полотенца с воспроизведением рисунков старинных рушников, хранящихся в семьях и музеях.

 

Вернемся к носовому платку, где Надя ребенком осваивала мережку. Мережкой были обработаны фестончатые края этого изделия. Второй элемент этого носового платка, возможно, салфеточки, были малюсенькие цветочки, вышитые гладью на швейной машинке.

Есть и ею выполненный на швейной машинке другой носовой платочек, который вышит стежком и гладью, а затем крючком обвязан красной нитью. В каждом углу вышитые мелкие цветочки — желто-оранжевые, красно-фиолетово-синие с мелкими светло-зелеными листочками. Размещенные цветы в виде пирамидок и стежками бежевыми соединенные. Размеры обоих платочков 18×18 см.

 

Есть юношеская работа Надежды Алексеевны — это овальная салфетка из белого хлопка. Размер ее 25×15см. Здесь представлена работа Нади — урок вязания крючком. Салфетка обвязана ниткой оранжевого цвета в 4 ряда.

 

Сохранилась детского возраста вышивка простым крестом, довольно крупным, явно без использования канвы. Видимо, рисунок был прорисован на ткани линиями, а по нему по-детски грубовато прошивался крестик. Выполнена салфетка на белом льне, края которой подшиты на машинке, а потом к салфетке пришиты фабричные кружева, ее размеры 27×27 см. По-видимому, оформление выполнила Евлампия Акиловна, чтобы порадовать дочь завершенностью работы.

 

Передала Надежда Алексеевна уже осенью 2012 года в музей железнодорожников вязаную крючком из белых тонких нитей ажурную мастерски выполненную дорожку размерами 52×34 см. Эту работу еще при монархическом строе купила Евлампия Акиловна в магазине. В одном месте она повреждена (разрыв 2,5×2 см). Все работы иллюстрируют мастерство женщин семьи Бранчевских и их любовь к прекрасному.

 

Вспоминая былое — детство, юность свою, — Надежда Алексеевна говорит: «Мама в мои гимназические школьные годы (1917–1919 гг.) мне покупала в магазине Гадалова журналы по вышивке и нитки мулине. Эта работа меня радовала и увлекала. Я всю жизнь рукодельничала».

 

Предыдущая часть      Следующая часть

Cодержание книги

Вверх






Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2019

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.

Наверх