18+
Сибирский
Медицинский Портал
Здоровье. Медицина. Консультации
www.sibmedport.ru


Читайте также


Фото Красноярскому медуниверситету – 77 лет!

Фото Помня о прошлом, стремиться в будущее (статья Ж.Ж.Рапопорта)

Фото «Я счастливый человек»: в память об Анатолии Колесниченко

Фото К 45-летию БСМП: Больница с железным характером

Фото Эндокринологической службе Красноярского края – 65 лет!

Фото Воспоминания. Служба в Германии после войны

Фото "Доктор Мельников": вспоминает А. Коновалов и П. Гаврилов

Фото Воспоминания. Встреча с именем В.Ф. Войно-Ясенецким в Германии

Фото "Доктор Мельников": вспоминает друг детства В. Некрасов

Фото Воспоминания. День Победы

Фото "Доктор Мельников": вспоминают И. Артюхов и К. Фурсов

Фото Воспоминания. Чудо спасения


Воспоминания: Предания о праздновании двунадесятых праздников

    Комментариев: 0     версия для печати
Воспоминания: Предания о праздновании двунадесятых праздников

Продолжение личностно-биографического повествования "Ровесница лихого века", Т.П. Сизых

Предыдущая часть

Следующая часть

Cодержание книги

 

Духовная жизнь семьи

 

Каждый из нас, братья, в недрах церкви Православной должен сверх своего звания воспитываться для неба.

И. Кроноштатский. Творения. Дневник, т. I, с. 406–407

 

Жизнь в Православии

 

Евлампия Акиловна никогда на производстве и в учреждениях не работала, занималась ведением хозяйства и воспитанием дочери. Так было принято в дореволюционное время, женщины заботились о доме. Никакого стремления быть эмансипированной и сражаться за «мифическую свободу женщины» у Евлампии Акиловны не было. Она трудилась дома, оберегая свой семейный очаг и преумножая главное ее духовное и материальное благосостояние. Всегда почитала мужа, их отношения сложились на любви и уважении друг к другу.

 

Сражения за пальму первенства в семье, как теперь водится, не было и быть не могло. Так как они с молоком матери познавали Божии заповеди: любить ближнего, тем паче мужа, можно не иначе и не прежде, чем в нашем сердце будет попрано всякое самолюбие, всякая гордость. «Тот, кто не умеет смиряться... ради спасения ближнего, кто не умеет забывать своей личности, когда дело идет о благе ближнего, тот не имеет в себе духа истинного смирения, а где нет смирения, не может быть никакой добродетели (Св. Ал. Мечев). А значит, не будет любви, радости, мира в семье и осеняющего света Божия и Духа святого». Брак Бранчевских был венчан! Евлампия Акиловна была православная, верующая, как и вся семья. Она была постоянной прихожанкой с дочерью Надей Красноярского Богородице-Рождественского кафедрального собора и приходского Спасского храма, а в годы Великой Отечественной войны – Никольского.

 

Cодержание книги     Вверх

 

Празднование двунадесятых праздников

 

Особые приятные хлопоты в царское время были у Евлампии Акиловны, как у всякой православной христианки, при приближении двунадесятых православных праздников: таких как переходящих – Вход Господень в Иерусалим (Вербное воскресенье, апрель), Вознесение Господне, День Святой Троицы (июнь), Успение Пресвятой Богородицы (август), Рождество Пресвятой Богородицы (сентябрь), Воздвижение Креста Господня (сентябрь), Введение во храм Пресвятой Богородицы (декабрь) – и непереходящих – Рождество Христово (7 января), Крещение Господне (19 января), Сретение Господне (15 февраля), Благовещение Пресвятой Богородицы (7 апреля), Преображение Господне (19 августа).

 

Детская память Надежды Алексеевны запечатлела особо почитаемые праздники: Благовещение Пресвятой Богородицы, Рождество Господне, Крещение Господне, Масленицу, Вербное воскресенье, Пасху – Воскресение Христово, Троицу. Перед Рождеством Христовым и второй раз перед Пасхой, благословенным, благодатным Святым Духом осеняемыми. Во время предпразднества проводилась в доме и в душе большая подготовительная работа.

 

Весь народ Великой Православной Руси к этим праздникам особо готовился, чтобы их встретить благочестиво. Поэтому проводили генеральную духовную подготовку (молитвы, пост, исповеди, причащение, соборование, борьба с телесными страстями). Особо строго Евлампия Акиловна соблюдала Великий пост в первую, четвертую и последнюю (страстную) недели.

 

В пост дома проводилась генеральная уборка, а как и всех хозяйственных подсобных помещений (амбаров, сеней, кладовых: чистого или хозяйственного дворов).

 

В домах проводили побелку, помывку. Все в доме снималось, выхлапывалось, стиралось, парилось, крахмалилось, утюжилось. Окна мылись до блеска. Полы с песочком голичком натирались так, что плахи становились цветом «как яичичко – светло-желтыми». Половики самотканые, искуснотканые стирались. Ковры и вся утварь чистились. Все вещи и предметы обихода мылись и вычищались. Дворы все выметались. Углы всех строений обметались и выметались. Вся верхняя одежда выхлапывалась и на улице проветривалась. Скотина и та тщательно обихаживалась (чистилась, мылась), как и ее загоны. Около дома на улице тоже наводился должный порядок.

 

Бранчевские дважды белили квартиру перед Рождеством Христовым и Пасхой. Поначалу побелка осуществлялась самой хозяйкой дома, попозже людьми, приглашенными по найму. В Великий пост вкушали постную пищу, посещали храм еженедельно, а то и чаще. Исповедовались, причащались. В Страстную седмицу закупались Евлампией Акиловной вместе с Надей для пасхального стола продукты, и прежде всего мясные.

 

Евлампия Акиловна до переворота 1917 года, как правило, закупала на праздничный стол целого молодого поросеночка, а также заднюю часть (целиком) свинины и телятины – для приготовления окороков. Брала отдельно говяжье и свиное мясо для изготовления пельменей, котлет. Покупала ноги, лытки говяжьи и свиные для студня (холодца). Заготавливали и рыбу, свежезамороженную и соленую: осетра или стерлядь, нельму, корюшку, омуль и другие. Закупались мука, сахар, яйца, овощи, фрукты и прочая снедь. В эту пору открывались предпраздничные ярмарки, работали они с утра и были очень богатые.

 

Перед Рождеством Христовым и Пасхой обязательно в семье Бранчевских соблюдали длительный пост, а главное – соблюдали воздержание духовное и плотское. Это была тоже своего рода генеральная уборка внутреннего, личного духовного мира. Каждый православный христианин стремился научиться жить без страстей и всячески удерживаться: воздержание языка, гнева, раздражения, сребролюбия, блуда, лжи, клеветы, осуждения. Стремились не грешить, следить за собою, за помыслами, подавать милостыню, посещать тюрьмы, больных и немощных. Тем они очищали свое сердце и тем пробуждали совесть. Пост нес огромное целебное значение для хронических болезней, так как он восстанавливает и гармонизирует все системы организма человека. Он дает возможность полностью восстановиться, очиститься в целом организму от метаболитов (в народе называют их шлаками). При этом пост ведет к возрастанию активности ферментов организма, а это гармонизирует все его биохимические, молекулярно-клеточные процессы, восстанавливаются компенсаторно-защитные механизмы и наращиваются резервы целого организма. Человек становится более устойчив к инфекциям и менее наклонен к рецидивам любых хронических болезненных процессов. Уравновешиваются регуляторные системы организма: нервная, эндокринная и иммунная. Человек становится спокойнее, уравновешеннее, повышается его терпимость, смиренность, возрастают его и волевые качества.

 

За неделю до Великого поста, в последнее воскресенье, проходило заговенье на мясо. С этого дня начиналась подготовительная неделя к Великому сорокадневному посту. В эту неделю во все дни, включая среду и пятницу, разрешается кушать молоко, яйца, рыбу, но уже нужно было воздержаться от мяса. Эта неделя подготовки к строгому посту. Народ мудро назвал Масленицей эту неделю. Надежде Алексеевне эта неделя запомнилась блинами. Мама стряпала блины, а потом всей семьей они их вкушали. Она рассказывает: «Красная кетовая икра в доме была круглый год, отец же любил блины с черной паисной икрой. Поэтому закупалась красная кетовая и черная паисная икра, сливочное масло, молоко, сметана, мука. На Масленицу Евлампия Акиловна пекла блины толстые, из кислого теста, а пресные были тоненькие. Алексей Петрович любил блины из квашенного теста.

 

Ел их с паисной черной стерляжьей икрой и сливочным растопленным маслом, макая в него блин. Мама ела блины пресные, начиненные как паисной, так и кетовой икрой. Днем в Масленицу Надя выходила во двор, где отец ей устраивал специально ледяную горку. Надя с нее скатывалась. Она брала фанерный лист, садилась на него и пулей с горки слетала вниз. Радости не было конца. Так проходил в детстве Нади день Масленицы. Ее родители ни на Святки, ни после Рождества Христова, в том числе и на Масленицу, не калядовали и не наряжались. Заканчивалась Масленица Прощенным воскресеньем. Когда все дома друг у друга и у соседей, друзей просили прощения, а также в храме на вечерней службе. Особенно важно было испросить прощение у недругов своих. Заканчивалась неделя эта исповедью и причастием. С этим и вступали в Великий пост. Основная пища в Масленицу: рыба, яйца, молочные продукты, растительно-овощная, состоящая из свежих и квашеных плодов, растений и семян (каш), в виде супов, щей, борщей, отварных и тушеных овощей, компотов, ягод и их взваров, ягод с медом, всевозможных орехов.

 

В семье Бранчевских соблюдали все четыре поста. Самый строгий был пост 40-дневный, предшествующий Пасхе, – Великий пост. Кроме того, был Петровский пост (в июнеиюле), Успенский (сентябрь), Рождественский (ноябрь по 25 декабря). На пост Евлампия Акиловна готовила постные щи, борщи, разные каши без масла, отваривала овощи, делала винегрет без растительного масла, парила репу и брюкву, тушила квашеную капусту, подавала соленые огурцы с отварным картофелем. Пекла ее мама блины из гречневой муки, пироги с грибами, с капустой, картошкой. Ели грибы соленые и маринованные, выпекала хлеб, калачи, сушки. Растительные масла разрешались по субботам и воскресеньям. В пост не ели мяса, рыбы, молока и молочных продуктов, яйца. Постный стол очень разнообразный, богатый, вкусный, сытный, а главное благодатный для духовного и телесного здоровья.

Вербное воскресенье – свидетель пришествия весны – было радостным, светлым праздником. Евлампия Акиловна с дочерью Надей накануне покупали вербные веточки. Дома делали два букетика вместе с искусственными цветами. Один букет несла в руках Евлампия Акиловна, другой – Надя.

 

Вспоминая, Надежда Алексеевна рассказывала: «Идем в Богородице-Рождественский кафедральный собор, а с нами с вербочками движется великое множество народа, текущего по обе стороны Воскресенской улицы. Все идут к Новобазарной площади. В соборе был хор. Клирос располагался на втором этаже, над входом в собор, то есть в противоположном от алтаря конце, так как это бывает в костелах. Хоровое пение было великолепное, красивое, на душе создающее покой и благодать». Позже ходила Надежда Алексеевна в разные храмы, будучи в Москве и других городах России, но говорит: «Где бы я ни была, нигде такого хорового пения не слышала». И это действительно было так. Хор был лучшим в России, в нашем Богородице-Рождественском соборе, о чем тому есть исторические свидетельства. Хор сопровождал всю службу. Одна из жен машиниста из круга их друзей пела в этом хоре. Проходило освящение вербочек в конце службы. Священник окроплял весь православ ный люд вместе с вербочками, плотно заполнивший собор. Счастье и радость поселялись в сердце. Лица прихожан менялись, они были улыбающимися, просветленными и излучали любовь. Шли из храма, а на душе сохранялся покой и благодать. И опять красота: потоки людей с вербочками мирно, молча двигались по площади от собора во все стороны по улицам. Женщины в белых платочках на головах, мужчины, дети несли в свои дома освященные вербочки – символ воскрешения и вечной жизни. Приходили домой. Освященные пучки вербочек с цветами ставили в вазы. Дома были две красивые, большие, высокие вазы. Сверху они были розового цвета, а книзу цвет розовый становился все бледнее и переходил, наконец, в цвет естественного стекла.

 

Одна ваза стояла на круглом столе в горнице, а вторую ставили на комод в спальной комнате. Так, вербочки стояли круглый год в доме до следующего Вербного воскресенья, охраняя его чистоту и оберегая от зла. Вербные веточки с проснувшейся жизнью в них пушистыми распустившимися почками нам напоминают события, произошедшие две тысячи лет назад – как радостно встречали Господа Бога и Бога человека – Иисуса Христа – с зелеными ветвями ваи в руках (ветви пальм) при его въезде на молодом осленке в Иерусалим после воскрешения умершего четырехдневного Лазаря, уже смердящего. Вербному воскресенью накануне предшествует Лазарева суббота. Говорит она нам и о прошедшей зиме, когда все в природе казалось мертвым, неживым, заглохшим. Но мы знаем, что зима не вечна, что придет весна, что опять все проснется, оживет, зазеленеет, зацветет и принесет плоды. И поэтому мы не боимся зимы и радостно поджидаем весеннего солнышка. Вербочка с пушистыми соцветиями – живое свидетельство Воскрешения. Говорит эта зеленая веточка и о нашей душе. Как часто у нас и у многих из нас на душе зима, холод, все мертво, нет ни зелени, ни цветочка, ни плода, живем, ублажая только тело. Но мы знаем, что зима сменяется весной, мы знаем, что нет души человеческой, которая не могла бы отогреться, оживиться, принести плоды. Только стоит начать думать о душе, начать верить в Бога и шаг за шагом просвещаться и образовываться, познавая первоисточники Евангелие, Апостолы, Псалтырь и другую святоотеческую литературу. Трудясь над собой на пути добра, очищения сердца, пробуждения любви, душа оживает к вечной жизни. Ныне храмы открыты, доступны, есть духовные наставники... Все зависит от самого человека, выберет он путь правды и истины или нет. И ждем мы с нетерпением солнышка для нашей души, когда навстречу Господу мы сможем принести не только веточку вербочки, но и обогревшуюся, ожившую душу нашу. А солнце наше – Господь.

 

«Господи, научи нас внимать – внимать душе своей, внимать каждому человеку, внимать Тебе, Господи! Благословен Грядый во Имя Господне!» (Епископ Мефодий). На таких ценностях ненавязчиво шло воспитание юной души Надежды Бранчевской.

 

Ибо всякая плоть, как трава, и всякая слава человеческая, как цвет на траве: засохла трава, и цвет ее опал, но слово Господне пребывает вовек. Надежда Алексеевна с самого начала своего земного существования питалась и взрастала на Слове Божием, на любви к Богу и к ближнему, к родителям, к семье, к земле русской, к Родине, что побуждало ее трудиться, быть честной, добросовестной, ответственной.

 

Перед Праздником Праздников – Пасхой – в последнюю страстную неделю завершали генеральную уборку (помывку) и облачение всех помещений дома. Окна у Бранчевских еще с царского времени украшались шторами: тюлевыми и теневыми, зелеными атласными, что косвенно указывает на хороший достаток семьи. Застилался большой ковер в гостиной. В спальне на стенах над кроватями родителей и в зале над кроватью дочери висели небольшие шерстяные ковры. Все ковры были приобретены при монархическом строе, в первые десять лет двадцатого века.

 

Небольшой круглый стол в гостиной, стоящий посередине ее, покрывался зеленой атласной скатертью, а поверх нее застилалась другая кружевная вязаная скатерть – филенка – ручная работа, выполненная самой Евлампией Акиловной. Натирались до блеска бронзово-стеклянные 12-линейные керосиновые лампы. Одна из которых стояла в гостиной на круглом столике с красивым зеленым плафоном – полушаром, украшенным медной бронзой. Диван покрывался зеленым атласным чехлом, как и четыре кресла из красного дерева, стоящие вокруг круглого столика. На диване были диванные подушечки-думочки, и одна из них была выполнена из китайского зеленого шелка. Ее вывез из Китая Алексей Петрович. Это была семейная реликвия, память об участии отца в Русско-японской войне 1904–1905 гг. В зале между окнами висело старинное из черного дерева зеркало, украшенное резной короной с выточенными фигурами – типа куполов. Над диваном висела рамка приличных размеров с фотографиями по формату различных размеров – от маленьких до больших, их членов семьи и родных. В основном в ней были размещены фотографии отца.

 

Было у них три пейзажные гобеленовые небольшие художественные картины, привезенные отцом из Китая. На них изображены пейзажи водные – «Море с лодками» – и с видами – «На гору Фокусима». Висели они на стене: одна над кроватью Нади и две над сундуком. Все три картины китайских пейзажей, также привезенные Алексеем Петровичем из Харбина. Они дошли до нашего времени. Интересны они тем, что это ткацкая ткань с напылением – китайское искусство столетней давности...

 

Спальня располагалась в левой части дома за печкой с кухней. Кровати родителей, стоящие в спальне, наряжались свежими пикейными покрывалами, как и Надина. Пол в спальне застилался домоткаными светлыми многоцветовыми красивыми дорожками, которые были покупными. Пол прихожей, кухни, как и спальни, был застлан домоткаными половиками, а горница – большим ковром.

 

Покупались к Пасхе ветки пихты, и они ставились в вазы. В простых семьях в Сибири по две перекрещенные ветки пихты прибивались ко всем стенам прихожей и горницы, которые украшались самодельными бумажными цветами – розами из яркой гофрированной красной, синей и розовой бумаги. Готовясь к празднику, делали цветы по вечерам дети с родителями.

 

Особо убирался святой угол в горнице, в спальне и в прихожей. Иконы, лампадки чистились, протирались до блеска. Уголки застилались вязаными или мережечными накрахмаленными белыми салфетками. Ставились или весились начищенные иконы. Сверху иконы покрывались богато вышитыми старинными сохранившимися рушниками, на концах которых были вязаные кружева. Во время всего советского периода в доме Бранчевских иконы оставались на прежнем месте, вопреки установкам атеистов совдепии.

 

Старинные в окладе иконы Спаса Нерукотворного и Казанской Божией Матери Надежда Алексеевна подарила храму Николая Угодника, расположенному в Николаевской слободе, еще в 70-е годы.

 

В Чистый страстной понедельник семья Бранчевских заканчивала всю уборку, все домочадцы наводили чистоту своих тел. Шли в баню, мылись.

 

В последние предпраздничные три-четыре дня занимались уже стряпнею сибирских сдобных пирогов с клюквой, брусникой под взбитой сметаной и с сахаром, пеклись еще пироги с мясом или рыбой, с грибами. Готовились мясные блюда: студень, запекались в кислом тесте окорока. В последнюю очередь Евлампия Акиловна в русской печи запекала молодого молочного целого поросеночка. Начиняла его чесноком с солью и запекала в тесте в русской печи, ароматы были весьма возбуждающие, аппетитные.

 

Всегда Евлампия Акиловна к этим праздникам шила новые наряды всем членам семьи. Дочери шила платье из белого шелка с пышной юбкой и кружевами. Покупали белые атласные ленты, а также белые с кружевами носки, белые нарядные туфли. Утром, наряжая дочь в белое шелково-кружевное платье, Евлампия Акиловна заплетала Наде косы и вплетала в них атласные белые ленты, завязывая на концах тоненьких косичек большие белые банты. И они с цветами торжественно шли в собор на обедню. Для храма у Евлампии Акиловны были красивые кофты, пышные длинные в пол юбки, два красивых шарфа белого и черного цветов, которые были связаны из толстых шелковых ниток. Шарф был длинным и до полуметра шириной. Когда Евлампия Акиловна одевала его на голову, то его один конец всегда ниспадал сзади за плечом, а другой свисал спереди. Надя на голову надевала шелковый платочек.

 

Накануне Пасхи Евлампия Акиловна готовила пасху, но не из творога, а из варенца. Для этого ею были пошиты специальные белые мешочки. Выливался в них варенец собственного приготовления, затем мешочки подвешивались на всю ночь, чтобы с него стекла вся сыворотка в кастрюлю. На следующий день оставалась в мешочке белая плотная масса. Из нее и готовилась пасха с добавлением сахара или меда, масла, грецких орехов и изюма. Рецепт приготовления из варенца пасхи утрачен. Теперь делают пасхи из творога. Пасха из варенца нежнее и вкуснее. Была специальная форма – пасхальница. Она состояла из четырех составных пластин, которые собирались, закреплялись, и получалась пирамида с краями, расширенными кверху и суженными книзу. В нее укладывалась марля в два-три слоя. Затем закладывалась в нее масса отжатого варенца с другими ингредиентами в эту форму или творог, протертый через сито. Ставилась пирамида с пасхальной массой под пресс на ночь в холодное место – ледник (в подвал). При подаче на стол пасха освобождалась от формы и выкладывалась на блюдо. На ней по бокам выступали буквы «ХВ» со всех четырех ее сторон, которые были выдавлены в стенках формы.

 

Из сдобного теста, 18 яиц на литр молока, стакан сахара, 200 грамм столового сливочного масла, плюс килограмм-полтора муки, дрожжи, с изюмом и грецкими орехами выпекались куличи, красились крашенки – яйца. Для куличей Алексей Петрович сделал из жести собственного изделия куличницы. Одну из них, после столетнего ее служения, держала автор книги в руках. К сожалению, из-за давности времени она проржавела и была уже трухлява и не годна к употреблению, так как вся была продырявленной, рассыпающейся. Куличница была высокая, до 30–35 см в высоту, а в ширину – до 25–27 см. Куличи украшались взбитым белком яиц и посыпались сахарной пудрой. Кто-то посыпал их разноцветным пшеном, покрашенным в разные яркие цвета красок. Покупались сахарные фигурки птичек и ангелочков на тонких проволочках для украшения куличей.

 

Евлампия Акиловна яйца красила покупными и обязательно красными красками. В народе же, как правило, для окраски яиц использовали шелуху репчатого лука. Используя воск, они их украшали светло коричневыми фигурными листьями на насыщенном коричневом фоне.

 

В Чистый четверг страстной недели ходили на литургию, исповедь (если накануне вечером не исповедались) и для принятия святых даров – причастия. После литургии в этот день освящалась соль. Именно в четверг сам Иисус Христос сотворил Тайную вечерю со своими учениками, преподав им на ней святые дары – Тело и Кровь свою. Иоанн Крестьянкин пишет: «Мы вкушаем в Таинстве Причастия Тело Его и Кровь Его, за нас пролиянной. Предадим же и мы себя самих, друг другу и весь живот наш Ему – Христу и Богу нашему». Все христиане трудились неослабно в сорокодневный Великий пост, сражаясь с пороками и нечестием (страстями). Старались переносить мужественно искушения и бедствия тела и помыслов без раздражения, без печали и без гнева, проходя каждый свой крестный путь, неся его кротко и смиренно.

 

Евлампия Акиловна была сосудом чистоты, храмом Духа Святого и света. Она чувствовала благодать: как Христос пребывает в ней и она во Христе. Она жила по заповедям, часто прибегала с дочерью Надей к Тайней вечере. Поэтому она «соделалась питателем душ алчущих» супруга своего Алексея Петровича и дочери своей Нади. И по ее просьбе в дни испытаний и скорбей ей помогал сам Господь, Иисус Христос, и спасал и продлевал дни благословенные мужу и дочери. Спасал по ее молитвам их от верной гибели.

 

Вспоминала Надежда Алексеевна, как они с мамой ходили в Страстную пятницу на Плащаницу, ко Гробу Господнему. А лет ей в ту пору было всего лишь 6–7. А когда ей стало 9 лет и старше, мир в России перевернулся. Творящие зло большевики и их последователи все святое смели, но не тут-то было. «Господь поругаем не бывает». Народ в здравой большей его части еще более в тайне укрепился в вере. И верил, вопреки всему, до последнего своего смертного часа.

 

Пятница – день попрания Иисуса Христа, унижения и осуждения. Иисус Христос, израненный, увенчанный тернием, взошел на крест Голгофы, на котором был распят. В ночи по Его смерти по просьбе Иосифа он был снят с креста для захоронения.

 

Нынче Он пред нами уже бездыханный, уже повитый погребальной плащаницею. Евлампия Акиловна с дочерью Надей приходили в собор Богородице-Рождественский, чтобы у сего таинственного Гроба, вынесенной Плащаницы из алтаря, остановиться со страхом Божиим и трепетом для поклонения и целования. Евлампия Акиловна верила и разумела, что спаситель Иисус Христос сошел на землю и испил горькую чашу всех других человецев страдания, принял на Себя тяжкое бремя наших грехов. Мама и дочь, подойдя к Плащанице, троекратно приносили Спасителю крестное знамение, земной поклон и благочестиво прикладывались к ней. Храм был всегда полон людьми. И при этом стояла тишина. Все молча, боголепно, сосредоточенно и трепетно подходят к Плащанице, молясь в тайне, прося у Господа благодати, мира и милости, духовного и телесного здравия. Кто благочестиво к ней прикладывается, их посещает чувство благодати ни с чем не сравнимое, что воспринимается сердцем, а не умом.

 

Все осознают, что приближаются дни, когда для всех нас откроется радость Святой Пасхи. «Господень Гроб своим безмолвием обращается к совести каждого из нас, зовет нас стать на Божий Суд». «Желание возжелах сию Пасху ясты с вами» – взывает к нам Господь. Но готова ли к радости наша душа? Чисто ли наше сердце? А Божию Пасху (во благо) вкусит тот, кто сумеет всем сердцем почувствовать нравственно обязывающую вас силу Христовых Страданий и ответит на них состраданием и преображением самого себе. К чистоте сердца своего и совести» (иеромонах Мефодий).

 

Ходили они ежегодно на всеношные пасхальные службы. Идя на нее, на салфетку типа платка ставилась тарелка, на нее – высокий украшеный кулич, вокруг укладывались красные яйца. Салфетка с четырьмя углами завязывалась над пасхальными дарами.

 

Евлампия Акиловна в одной руке держала узелок, а в другой – нарядно одетую дочь Надю. Так они с мамой торжественно шли в собор.

 

Евлампия Акиловна с дочерью Надей отправлялись в Страстную субботу около одиннадцати часов вечера, идя по улице Воскресенской, они замечали, как природа затихла в ожидании Праздника праздников – Воскрешения Иисуса Христа. Евлампия Акиловна шла с Надей в праздничных светлых нарядах, в белых повязаных головных уборах, с трепетом и чувством вкушения радости ни с чем не сравнимой. Всегда для собора приносились пасхальные дары. На улицах темно. Скудное освещение керосиновых фонарей по Воскресенской улице, и видят они, как плывут, приближаясь к собору, белые платочки и узелочки. Людей будто бы и нет. Кафедральный собор подключен был к электросети в 1914 году. Великое множество богомольцев стекалось к Богородице-Рождественскому собору, как и к другим храмам. В день Праздника праздников – Пасхи – в домах православные открывали стеклян-

ные дверцы икон – это символизировало открытие райских дверей в этот весенний день. В церквях, соответственно, двери алтаря стояли постоянно открытыми всю последующую пасхальную неделю.

 

Вот и собор. Начали службу, Великую полуношницу, в Страстную субботу в 23 часа. Священники все в белых ризах бережно подняли Плащаницу, стоящую у амвона, и под сопровождением песенного молитвословия уносят ее в алтарь, где она будет возлежать на престоле до праздника Вознесения.

 

Полночь. Пасхальный крестный ход начался с колокольного звона. Первый удар звучал самого большого колокола Богородице-Рождественского кафедрального собора. Ему вторили остальные колокола собора и других одиннадцати городских церквей: Всехсвятской, Покровской, Иоанна Предтечи, Троицкого собора, Благовещенской, Александра Невского, Николая Чудотворца, Спасская, Петра и Павла и собора Воскресенского. От малинового перезвона колоколов всех церквей чувство торжества, благодати охватывало всех молящихся и возносило тебя ввысь. Радостью наполнялась душа всех верующих. Рай снисходил на землю. Весь народ вышел из храма, стали готовиться к крестному ходу. Вынесли хоругви и иконы, а из алтаря – серебряный запрестольный крест, Евангелие, огромный круглый хлеб – артос. За хоругвиями и иконами в первых рядах шли Преосвещеннейший епископ Красноярский и Енисейский Никон, затем священники, дьяконы, пономари со свечами, певчие клироса, за ними знатные люди города и народ. Все прихожане зажгли красные пасхальные свечи. Колокола смолкли. Тишина. И вдруг певчие запели «Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небеси». И под эту воскрыляющую песнь двинулся с огоньками крестный ход вокруг собора. И так у каждых трех сторон собора все повторялось, наконец, крестный ход подошел к закрытым восточным дверям собора. Тишина. Сердца верующих в ожидании. Грянул хор: «Христос воскресе из мертвых, смертью смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав!» Три раза Преосвещеннейший Никон пропел «Христос воскрес». Народ радостно, дружно, во всю мощь голоса каждый раз трижды ответствовал: «Воистину воскрес!», «Христос воскрес», «Воистину воскресе Христос!» Распахнулись перед всеми двери храма. Все восходят в собор.

 

Пасха, праздник Светлого Христова Воскресения – центральное событие в духовной жизни христианина, отмечаемое с огромным благоговением, торжеством и радостью.

 

Вошли в храм священнослужители и верующие в наполненный светом, в сиянии паникадил, в блестках серебра, золота икон. Над вратами в алтаре светятся слова «Христос воскрес!» Священники, выйдя из алтаря, уже в красных пасхальных ризах, с сияющими лицами. Епископ громко радостно воскликнул: «Христос воскрес!», и народ дружно, воодушевленно, с любовью, на одном дыхании выплеснул: «Воистину воскрес!», и так три раза, крестя и обращаясь к православному люду на все три стороны, а служба идет своим чередом, «небеса убо достойно да веселятся, земля же да радуется, да празднует же мир видимый и невидимый. Христос бо возста, веселие вечное...» Священники, поочередно выходя из алтаря на солею, громко и радостно восклицают: «Христос воскрес!», а народ ему в унисон: «Воистину воскрес!» Радость в душе ширится, она возгорается. На клиросе поют: «Светися, светися, новый Иерусалим, Слава бо Господня на Тебе возсия. Ликуй ныне и веселися, Сионе. Ты же чистая радуйся, Богородице, о возстании Рождества Твоего». Они с мамой выстаивали всю всеношную с пасхальным огнем, с горящими красными свечами.

 

Великая всеношная заканчивалась около третьего часа ночи.

 

Так православные встречали Царь день и еще его называли Велик день, или Праздник праздников и Торжество из Торжеств.

 

Вспоминает Надежда Алексеевна, собор Богородице-Рождественский, куда они с мамой чаще всего ходили в великие праздники, был большой. Народу собиралось очень и очень много – несколько тысяч. Поэтому по окончании пасхальной всенощной выходил православный люд из собора в его двор. Пасхальные дары освящали на улице. Выносили лавки, прихожане развязывали узелки, на них ставили кулич, а бывало, пасху, яйца. Они с мамой держали в одних руках кулич, в других – пасху, а в открытом платке на блюде лежали крашенки (яйца). В провинциальных городах (Канске) народ выходил из храма и выстраивался в ряды вдоль дороги, идущей от двери храма к площади. Кто открывал корзину, а чаще развязывали узелки. Ставили их прямо на землю, и священник освящал куличи и яйца сразу после всеношной. Ныне же освящают как до и на Великой всеношной вечери, так и на следующий день после нее.

 

Запомнилось Надежде Алексеевне торжество и необычная редкостная красота пасхальной ночи, ею не раз пережитой. После освящения куличей все отходили от кафедрального собора Богородице-Рождественского с горящими свечами, расходясь и растекаясь в разные стороны города. А чтобы свечи не погасли от ветерка, их ставили в стеклянную бутылочку. Для этого Алексей Петрович брал стеклянную полулитровую бутылку, спиливал у нее дно. Большая свеча ставилась и закреплялась смятой бумагой в горлышке бутылки, со спиленным дном вверху. Так горящую свечу они ограждали от ветра и задувания. Потом, по просьбе соседей, Алексей Петрович сделал всем сии приспособления для горящих свечей. Свечи были красные, большие.

 

Когда Надя с Евлампией Акиловной спускались с высокой паперти кафедрального собора, то перед Надей открывалось в непроглядной ночной тьме необыкновенное захватывающее зрелище – растекающиеся во все стороны от собора по Новособорной площади людские потоки, как реки текущих потоков горящих пасхальных огней. Это несли со всеношной участники и участницы святой огонь в свои дома для возжигания лампад и освещения помещений. Будто реки огня растекались от собора по городу. До сих пор при воспоминании о прошлом, о детстве, о Пасхе, как говорит Надежда Алексеевна, ее душа наполняется благодатью и той незабываемой, неповторимой, волнующей душу красотой картины пасхальной ночи и малиновые благозвучия колоколов, возвещающих Праздник праздников, Торжества Торжеств. Все это согревало ее душу, наполняло ее вновь и вновь любовью к родителям и к тем памятным дням того светлого православного бытия, которым наполнена ее память детства. Каждый раз сердце ребенка в пасхальное утро наполнялось радостью, покоем, счастьем. Рассказывая о своих ощущениях, она восклицает: «Как же это было красиво!»

 

Пока они шли домой, начинало уже светать. Серая мгла наполняла все вокруг. Придя домой, папа, мама и Надя по пасхальному обычаю (со времен апостольских) христосовались друг с другом, возглашая перед каждым целованием приветственные слова: «Христос воскрес!», а в ответ бодро, радостно произносили: «Воистину воскрес!» Целовались троекратно и целомудренно, то в одну, то в другую щеку, а детей – в головку.

 

Дома ожидала празднично убранная, как невеста, квартира. В гостиной на круглом столе на белой скатерти лежала вязаная филейная зеленая скатерть. Посреди стола стоял праздничный освященный высокий кулич 20 на 17,5 см, украшенный взбитым белком и многоцветным просом, с воткнутыми нежными, будто парящими ангелочками на тонкой свитой в колечки проволочке. Эта проволочка с ангелочком (ангелочками) втыкалась в середину кулича. Ангелочки все время покачивались, и создавалось впечатление, что они летят. На тарелке вокруг кулича укладывались крашенки – красные, желтые, коричневые яйца. Этот кулич стоял всю Пасху. На столе стоял подсвечник средних размеров со свечой, который теперь мы видим в храмах, у Надежды Алексеевны он сохранился до ее 103 неполных лет. В прихожей стоял большой стол, который и накрывался празднично, там уже кулич был освещенный, без ангелочков и птичек, его разрезали для еды, также вокруг кулича лежали крашеные яйца. Разговенье было сразу рано утром, как приходили из собора. За стол садились на восходе солнца, если отец дома, то вся семья, если он на работе, то Евлампия Акиловна с Надей. Вкушали святыни – освященное яйцо, кусочек кулича, пасхи и что-нибудь из приготовленных блюд.

 

К этому времени поднималось пасхальное солнце. В ясный день солнце встает яркое, оно необычное, розово-красное, не как в будни, а ярче. Оно сверкающее и кувыркающееся, со всполохами радужных цветов. Называли это явление «играющее солнце». Радость земного бытия в эти минуты не земная, а небесная. С таким благодатным чувством после всенощного бдения укладывались спать, этак на час-полтора.

 

Позже к обеду приходили к ним в дом гости с детьми. С ними со всеми они также христосовались. Один восклицал громко: «Христос воскрес!» Другой в унисон радостно ответствовал: «Воистину воскрес!», и поочередно целовались, трижды.

 

Опять же по апостольскому обычаю одаривали друг друга крашеными яйцами, и эта традиция не случайна, а закономерна, так как яйцо в мировоззрении древних символизировало Вселенную. Плутарх считал его творцом всей природы. Иоанн Дамаскин объяснял: «Небо и земля по всему подобны яйцу: скорлупа, аки небо; плева, аки облацы, белок, аки вода; желток – аки земля».

 

В христианстве красное яйцо – символ воскресения Иисуса Христа, символ Пасхи. Как из яйца возникла новая жизнь, так мир заново родился через Воскресение Христово.

 

При монархическом строе квалифицированные рабочие жили в хорошем достатке. Их праздничные столы ломились от угощений. Только из мясных блюд в семье машиниста курьерских поездов подавался испеченный в печи целиком молочный поросеночек, целиком в тесте запеченные два окорока – телячий и свиной, икра красная и паюсная, все соления, фрукты и выпечка. Уже за столом Алексей Петрович, со слов Надежды Алексеевны, разрезал поросенка и окорока. Были винно-водочные напитки, пшеничная чистая водка и вино. Алексей Петрович всегда выпивал один штоф водки в начале застолья и больше ни капли не принимал. Это было его правило. Гости знали его установку и к гостеприимному хозяину не приставали. Женщины пили вино. Была культура застолья.

 

Вспомним произведение Н. В. Гоголя «Мертвые души», в частности визит Чичикова к помещице Коробочке: «...Он потянул несколько к себе носом воздух и услышал завлекательный запах чего-то горячего в масле.

 

Прошу покорно закусить, – сказала хозяйка.

 

Чичиков оглянулся и увидел, что на столе стояли уже грибки, пирожки, скородумки, шанишки, пряглы (пироги), блины, лепешки со всякими припеками: припекой с лучком, припекой с маком, припекой с творогом, припекой со сняточками, и невесть чего не было». Такое же изобилие пирогов с мясом, грибами, капустой, брусникой и клюквой под сметаной, шаньгами, ватрушками с творогом подавалось к праздничному столу и к чаю в семье Бранчевских.

 

Одаривали на Пасху детей конфетами и какими-то желанными подарками. Дети с корзинками ходили по соседям христосоваться и насобирывали прилично яиц, сладостей и выпечки. В доме дети друг с дружкой устраивали игры с катанием яиц по земле, по желобу, играли в «битки» яйцами.

 

В древней христианской церкви праздник Воскресения Христова посвящался преимущественно делами благотворительными. Государи посещали больницы, тюрьмы и с пасхальным приветствием одаривали их одеждой, деньгами, пищей. Всю Светлую седмицу наши цари и царицы посвящали молебнам, путешествию по ближним и дальним монастырям (паломничали), что сопровождалось щедрой раздачей милостыни нищим и увечным. Одаривали они Патриарха, именитых, дворовых людей, дьяконов, мастериц мастерской царицыной палаты, истопников, певчих, учителей царевеченных и комнатных, сотников, дохтуров (врачей), лекарей и мастеровых палаты золотой, серебряной и оружейной (С. М. Соловьев «История России с древнейших времен»). Император Николай II со всей царской семьей сию традицию трепетно блюли и добрые дела творили также милостиво и щедро.

 

На Рождество Христово Алексей Петрович Надюше из леса от зайчика привозил свежеспиленную ель. Ставили ее в зал гостиной, украшали ее елочными игрушками. После гражданской войны по 1936 год елки в домах запретили ставить, так как советской властью она запрещалась в категоричной форме. Поскольку она была символом православного праздника Рождества Христова.

 

Cодержание книги     Вверх

 

Крестный ход

 

Надежде Алексеевне было лет шесть, когда она с мамой участвовала в крестном ходе. Было это до революции. Евлампия Акиловна как-то дочери говорит: «Надя, пойдем со мной», – взяла ее за руку и вывела на улицу. Вышла и соседка с детьми за калитку. Собралось много народа у домов на улице Овсянниковой (ныне Профсоюзной). Надя увидела выступающую со стороны Николаевской слободы толпу, идущую к центру города. Вдруг раздались крики: «Несут! Несут!» Это было летом. Крестный ход нес большую чудотворную икону Святой Троицы из какой-то деревни. Все выходили ей навстречу. Где теперь проходит улица Овсянникова, тогда было чистое ровное поле, только по одной ее стороне (справа, если спускаться из слободы Николаевской в город) стояли деревянные частные дома, около которых и шел крестный ход.

 

Лето. Жара. Душно. Кто-то из встречающих при приближении несущих икону, крестясь, ложился на землю, желая одного – чтобы над ним пронесли чудотворную икону Святой Троицы. Многие старались лечь под проносимую икону. У несущих икону, хоругви, орало, лица были потные, красные.

 

С определенной частотой несущие большую икону подменялись. Подходили, брали на себя икону Святой Троицы и несли ее далее, а ранее несущие отходили. Паломники были уставшие. Они с мамой тоже влились в ряды крестного хода и пошли со всеми.

 

 

Икону занесли в Богородице-Рождественский кафедральный собор. Вспоминая, Надежда Алексеевна сказала: «Остался на всю жизнь в моей памяти этот крестный ход». Когда 28 июля в современном Красноярске был День православия, шли красноярцы крестным ходом, она живо образно вспомнила тот крестный ход, в котором она ребенком с матерью приняла участие.

 

В книге Л. И. Казанцевой «Красноярск православный и больничная церковь Святителя Николая», вышедшей в 2009 году, пишется: «В 1913 году Николаевская слобода выделилась из прихода Спасского храма в самостоятельный приход. В 1914 году в Николаевской слободе была построена церковь во имя Святителя Николая Чудотворца Мирликийского. Церковь была каменная, однопристольная. Построена она была в честь празднования 300-летия Дома Романовых. Первым священником был Василий Александрович Сельский, приглашенный из Подольской епархии.

 

В районе Николаевского прихода была часовня, сооруженная на месте обретения иконы Святой Троицы, похищенной из храма села Арейского. К приходу его было приписано 15 тысяч населения.

 

Ежегодно 14 сентября, в день празднования Воздвижения честнаго и животворящего креста Господня, по Николаевской слободе устраивался миссионерский крестный ход, участницей которого, вероятно, и была Надежда Алексеевна.

 

Cодержание книги     Вверх

 

 

Кодекс нравственности

 

Надежда выросла в православной христианской семье. Оба родителя были одного вероисповедания. Отец, кормилец семьи, в храмы редко ходил, что было связано с его неупорядоченной работой машиниста пассажирских поездов.

 

Евлампия Акиловна была истинно верующая, любящая Бога и достаточно хорошо воцерковлена. Она обязательно утром и вечером молилась, посещала службы, вечерние и утренние. Как правило, Надя с мамой бывала на службах, в том числе на двунадесятых православных праздниках. Знала она хорошо церковный календарь. Так было в их семье, пока храмы в Красноярске были открыты. Евлампия Акиловна имела возможность молиться в храмах по 1938 год. Реже она стала посещать в 20–30-е годы, а к концу тридцатых эту возможность совдепия у красноярцев и вовсе изъяла, закрыв последний Свято-Троицкий храм в 1939 году. До революции всегда они с мамой вдвоем ходили в храм. С первых дней советской власти начались гонения на священнослужителей, но и тогда в доме ничего не изменилось, оставались в переднем углу кухни, гостиной и спальне иконы, с постоянно горящими лампадками. По-прежнему утром, вечером, перед приемом пищи они молились, особенно Евлампия Акиловна. Продолжали в семье Бранчевских праздновать великие христианские православные праздники.

 

В семье Евлампии Акиловны и Алексея Петровича Бранчевских краеугольным камнем всей жизни была вера. У них генетически было заложено в их сознании и делах, что «вера без дел мертва» (Иак. 2, 20). Они стремились и учили дочь жить по заповедям Христовым. Надя выросла молчаливой, сосредоточенной, немногословной, смиренной, долготерпеливой, милостивой, целомудренной, стыдливой, честной, правдивой. И при этом она проявила себя с юности решительной, целеустремленной, волевой, а в процессе работы –

упорной, ответственной, принципиальной и мужественной.

 

В доме их каждый занимался своим делом. Отец трудился на железной дороге или дома после отдыха работал в амбаре на своем верстаке. Мама всегда была в круге домашних разнообразных дел. Если у нее появлялось свободное время, что обычно было в зимнюю пору, то она вязала крючком или спицами, или мережила. Украшала она дом своими поделками. Любила она читать книги в преклонные свои годы. В воскресные дни и на праздники они с Надей ходили на литургии в Богородице-Рождественский собор или Спасский храм на вокзале. Храм укреплял веру, учил нравственным ценностям, смирению, терпению. В ее жизни проявятся эти два качества, особенно в годы репрессий и в Великую Отечественную войну, да и позже.

 

Дома разговоры велись по делу, пустословие и многословие в их семье было не в чести. Поэтому отец и мать были немногословны, тому же научили дочь. Мысли свои Надежда Алексеевна всегда выражала коротко и лаконично. Чтобы услышать рассказы о ее жизни, нужно было немало потрудиться и потратить немало времени, детализируя вопросы по изучаемой теме, и многократно встречаться с нею. Она обычно двумя-тремя словами скажет, и более ничего. Как полный сбор жалоб и истории развития заболевания зависит от опытности и знания врача, так немало нужно было приложить усердия и опыта в ведении бесед при встречах с Надеждой Алексеевной. Будто Надежда Алексеевна знала изречение премудрого Антония Великого. «Обуздывайте язык свой, чтобы не умножить грехов, ибо любящий говорить много не позволяет обитать в себе Духу Святому... Слово ваше да бывает всегда во благодати, солию растворено» (Кол. 4, 6). «Любите молчание, истину, кротость, чтобы получить духовные блага» (Ант. Вел., 86, 2002).

 

Предыдущая часть      Следующая часть

Cодержание книги

Вверх






Ваш комментарий
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым
Поле не может быть пустым


Согласен (а) на публикацию в проекте Призвание врач





Рейтинг@Mail.ru
Сибирский медицинский портал © 2008-2019

Соглашение на обработку персональных данных

Политика в отношении обработки персональных данных

Размещение рекламы
О портале
Контакты
Карта сайта
Предложения и вопросы
Информация, представленная на нашем сайте, не должна использоваться для самостоятельной диагностики и лечения и не может служить заменой консультации у врача. Предупреждаем о наличии противопоказаний. Необходима консультация специалиста.

Наверх